Председатель Конституционного суда Виктор Скомороха человек сдержанный, и его судейская мантия, если можно так выразиться, застегнута на все пуговицы. Во всяком случае, не думаю, что он когда-либо позволял себе резкие высказывания и эмоциональные всплески.

На прошлой неделе, когда Виктор Егорович давал пресс-конференцию для столичных журналистов, разговор в конце встречи незаметно соскользнул с очередного решения КС на общие темы. Кто-то задал вопрос, касающийся прохождения законопроектов, и тут невозмутимый председатель КС словно взорвался.

— Минувшим летом, — сказал судья Скомороха, явно сдерживая гнев, — я был в Словении. Словения получила независимость на месяц раньше Украины. Возможности для реформирования у них были такие же, как у нас. Так вот, в декабре того же 91-го года они уже имели Конституцию. Государственный валютный резерв на то время составлял у них 175 тысяч. Прошлым летом они имели уже пять миллиардов. 60 процентов их промышленных предприятий работают на экспорт — для Германии, Италии, Франции, США...

А у нас все эти годы решается один вопрос: кто выше.

В 91-м году, — продолжал председатель КС, — я работал в Верховном Суде. У нас под окнами толпы стояли. Дескать, “Леопольд, выходи!”. И что дальше? Почему мы за десять лет ничего не наработали? Потому что фактически никто не занимается реформированием. В том числе реформированием судебной власти.

29 июня суды общей юрисдикции не будут работать! — воскликнул судья. — В этот день закончится переходный период, но до сих пор у нас нет соответствующего закона, который сказал бы: вот эти вопросы решает суд первой инстанции, эти — апелляционный суд, а структура судебной власти будет вот такой. Кто это предложил? Кто с этим согласился? Где процессуальные законы, которые должны были быть приняты и которыми должен будет руководствоваться суд? Нет таких законов! Очевидно, кому-то это нужно?

Если этого не понимают политики, то юристы, занимающиеся политикой, должны были это понимать и что-то в этом направлении делать, чтобы переходные положения должным образом завершились. Пять лет на это было отпущено. Пять лет! Но судебная власть как финансируется, так и обеспечивается законодательно — по остаточному принципу.

А ведь нужно не просто написать закон. Ну, даст Бог, проголосуют его, но необходимо создать условия для того, чтобы закон работал. Недостаточно сказать, что вот ты будешь кассационным судьей, ты — апелляционным, а ты — еще каким-то. Им же помещения надо дать. Допустим, закон примут 26 июня. А 27-го, 28-го, 29-го человек уже будет иметь право на рассмотрение его дела в апелляционной инстанции. Кто ею станет? К кому человек должен будет обратиться?

Набрали на себя обязательств, — гремел председатель КС, — думали, что будем бежать впереди Европы в коротких штанишках и все эти вопросы решим. Да ни одного же не решили! Когда Конституционный суд признал смертную казнь несоответствующей Конституции, тогда только проголосовал парламент. А до тех пор что ему мешало?

Сколько же можно? Ведь некуда уже тянуть! Ведь речь идет о том, что не будет работать одна из независимых параллельных ветвей власти. Под угрозой структура государства!

Нам в очередной раз предложили дать свое заключение по двум законопроектам о внесении изменений в Конституцию. 4 апреля мы их получили и уже дали семь заключений. В каждом сказано: это изменение возможно, это — нет. Рассматривайте, включайте! А где результаты? Внесены какие-то изменения? Это же, простите меня, диалог слепого с глухим!

* * *

Виктор Егорович Скомороха опытный юрист. Но и мы не лыком шиты и не первый год живем на свете. Мы знаем, что будет после того, как закончатся переходные положения Конституции. А ничего не будет. Все сделают вид, что жизнь продолжается, законы действуют, а если и не действуют, то вот мы сейчас подсуетимся и все у нас получится.

А вдруг не получится?..

Комментарии:

Юрий Василенко, судья Киевского городского суда:

— Я полностью согласен с председателем КС. Если ничего не изменится, то 29 июня наступит коллапс нашей судебной системы. С этого дня вся ее деятельность станет незаконной, поскольку вступит в противоречие с Конституцией Украины, и суды всех уровней, от районного до Верховного, не смогут осуществлять правосудие. Конституция предусматривает новый вид судоустройства, новый порядок судебной деятельности и новый порядок образования судов — административного, хозяйственного, уголовного, гражданского. Что уж говорить об апелляционных судах, куда с окончанием переходных положений имеют право обращаться граждане. Право-то они имеют, а где апелляционные суды?

Владимир Алехин, председатель подкомитета Комитета Верховной Рады по борьбе с коррупцией и организованной преступностью:

— Закон о судоустройстве несколько раз выносился на обсуждение в зал парламента. Сейчас у нас есть несколько проектов этого действительно важнейшего документа: рассматриваются предложения народных депутатов, имеется правительственный законопроект. Нам предстоит устранить ряд разногласий, касающихся финансовых, кадровых вопросов, материально-технического обеспечения…

У председателя Конституционного суда есть основания для беспокойства, но я не думаю, что Президент, правительство и парламент допустят остановки судопроизводства в стране. Время еще есть. Эта неделя уйдет на обсуждение отчета правительства, а со следующей — Верховная Рада вплотную займется законом о судебной реформе. Впрочем, не исключаю, что придется продлить переходные положения.

Григорий Гинзбург, заслуженный юрист Украины, адвокат:

— Ситуация очень сложная. Не знаю, успеют ли законодатели принять решения, необходимые для реформы судопроизводства. Процесс недопустимо затянулся, и, как всегда, мы спохватились в последний момент. Реформу надо было провести два года назад. Ну а теперь — что делать? Надо как-то выходить из положения. Говорят, что надо-де продлевать переходные положения. Это возмутительно! Уже сегодня прокуратура прекращает исполнять те функции, которые, согласно Конституции, должны отойти к судам. Имею в виду, в частности, содержание под стражей. Я не сторонник советской власти, но если раньше подследственного держали под стражей на день дольше положенного срока, это был скандал! Вопрос решался в Генеральной прокуратуре. А теперь люди сидят за решеткой столько, сколько хочет следователь…