Сегодня, в преддверии дня рождения Ленина, на вынесенный в заголовок вопрос, очевидно, следует ответить утвердительно. Это имя останется в истории, но не совсем в том качестве, на какое рассчитывали ленинцы.

Тысячу раз прав был поэт, когда сказал, что хотя “коротка и до последних мгновений нам известна жизнь Ульянова, но долгую жизнь товарища Ленина надо писать и описывать заново”. Образ товарища Ленина ничего общего с человеком, носившим этот псевдоним, не имеет. Мы поклонялись мифу.

Начать с того, что Ленин не был творцом той партии, которая нами управляла, и того государства, в котором мы жили. И то и другое создал Сталин. Правда, действовал он в точном соответствии с проектом кремлевского мечтателя, человека, создавшего концентрационные лагеря и ненавидевшего всякий намек на инакомыслие.

Тем не менее партия, существовавшая при Ленине, и государство, во главе которого он стоял, — это не что иное, как идея, первый набросок, эскиз того, что было построено, опробовано и использовано в деле Сталиным. Согласитесь, что чертеж и построенная по нему машина — не совсем одно и то же.

Легенда о величии Ленина, мыслителя, политика и провидца, начала создаваться еще при жизни Ильича. Похоже, его и в самом деле раздражало усердие не по разуму, с которым авторы этой легенды приписывали ему черты титана мысли и отца социалистической демократии. Но к тому времени, когда Ильич забыл, как разделить 21 на 7, его соратники уже вовсю строчили воспоминания, преобразуя полутруп из Горок в некоего Богочеловека. Это им тем более удавалось, что в большинстве своем они, хотя и получили плохое общее образование, все же хорошо запомнили то, чему их учили в церковноприходских училищах и особенно в православной духовной семинарии города Тифлиса.

Партийная иерархия точно копировала церковную, и очень скоро наблюдатели заметили, что в советской стране создана зловещая пародия на христианство — с Ветхим Заветом-марксизмом и Евангелиями от Ленина-Сталина, с собраниями-богослужениями, с краснознаменными крестными ходами, с иконами в виде портретов вождей и святыми мощами в мавзолее.

Роль Ленина в революции, мягко скажем, преувеличена. Не мог этот человек руководить революционным процессом в России, долгие годы сидя в Швейцарии и Франции без информации, средств связи и вообще без средств. Известие о февральской революции стало для него неожиданностью, хотя в Российской империи все шло к краху, и не видеть этого могли лишь те, кто не видел России.

Апрельские тезисы и призывы Ленина к вооруженному восстанию были авантюрой, это видели даже средней руки политики. В стране уже существовало демократическое правительство, которое вело государство к Учредительному собранию, Конституции и нормальному европейскому развитию.

Знаменитая фраза Ленина “Есть такая партия!”, то есть партия, готовая захватить власть, вызвала смех в зале, где она была произнесена. Смеявшиеся над Ильичом политики считали глупостью свержение того, к чему так стремились социалисты. Вскоре им стало не до смеха.

О народе Ленин говорил как о “человеческом материале”. Но если он не понимал, что вооруженный переворот приведет к гражданской войне, то чего стоит его провидческий дар? Если же он понимал, что гражданская война разразится и унесет миллионы жизней, то нам придется признать, что “самый человечный человек” был лишен элементарной нравственности.

Ленин, типичный кабинетный политик, с поистине детским упрямством верил, что за Россией революция разразится во всем мире. Ради этой так и не состоявшейся революции он перешагнул, по выражению Наполеона, через сто тысяч трупов. Впрочем, скоро трупы стали исчисляться миллионами.

Брестский мир считается величайшей победой Ленина. Это было поражение. Современники называли этот мир похабным, и только теперь мы понимаем, как они были правы. Выкручивая руки своим более дальновидным соратникам, Ленин заставил их поддержать издыхающую Германию, отдав ей хлебную Украину и продлив агонию кайзера на несколько месяцев.

В результате Европа вышла из Первой мировой войны в 1918 году, а Россия, как того требовал Ленин, превратила империалистическую войну в войну гражданскую и была отброшена в своем развитии на десятилетия назад.

В отличие даже от Сталина, Ленин не стал политиком ни европейского, ни мирового масштаба. Он не принял участия ни в одном, как мы говорим сегодня, саммите, его правительство не было признано ни одним влиятельным государством, да правил-то он страной лишь до 1922 года, когда потерял трудоспособность.

Россия Ленина варилась в своем котле, и мир сторонился ее до тех пор, пока Сталин не заставил с собой считаться, создав чудовищных размеров армию и столь же чудовищную военную промышленность, державшуюся на рабском труде крепостных и невольников. Тут уж Европе с Америкой пришлось пожать большевистскую руку, особенно после того, как Черчилль и Рузвельт поняли, что идти к победе над социалистом Гитлером удобнее по трупам солдат первого в мире социалистического государства.

В чем нельзя отказать Ленину, так это в напористости и умении сокрушать противников. Сталин довел это малопочтенное искусство до совершенства. Но ни один, ни второй так и не поняли, что можно долго обманывать многих, но нельзя вечно обманывать всех...