О накаленности атмосферы в здании под куполом свидетельствует, в частности, заявление крупнейшей в парламентском большинстве депутатской группы “Трудовая Украина”, отказавшейся впредь принимать участие в заседаниях координационного совета большинства. Дескать, несмотря на достигаемые на них договоренности, голосует каждая фракция все равно по-своему. Словом, полнейшая парламентская дезорганизация. Да и Иван Степанович, дай ему Бог здоровья, в больнице уж явно “залежался”.
Однако на фоне этого вялотекущего кризиса депутатам время от времени все же удается рассматривать и принимать важные, более того, даже прогрессивные документы. Март, к примеру, ознаменовался принятием Бюджетного кодекса, впервые выстраивающего в Украине относительно цивилизованную бюджетную систему и закладывающего законодательную основу для построения в будущем году здоровых межбюджетных отношений.
А свежим примером самоотверженности народных избранников стал минувший четверг. Несомненно, важнейшим из принятых в этот день нескольких десятков нормативных актов является новый Уголовный кодекс, за который отдали голоса 374 парламентария. И значение этого события даже не в том, что с принятием нового кодекса, окончательно отменившего смертную казнь, было выполнено обязательство, взятое на себя Украиной при вступлении в Совет Европы. Формально требование об отмене смертной казни наше государство выполнило еще в 1999 году — после того как Конституционный суд Украины признал эту меру наказания противоречащей Основному Закону. Но упрощать, сводя принятие важнейшего для нашего общества нормативного документа лишь к выполнению условий уважаемой международной организации, не следует. Столь редко наблюдаемое единодушие, проявленное парламентариями при голосовании за Уголовный кодекс, объясняется в первую очередь всеобщим пониманием востребованности украинским обществом принципиально нового подхода к системе наказаний за совершенные преступления. В новый кодекс удалось заложить несколько иную философию соотношения преступления и наказания. Со вступлением кодекса в силу будет отменена криминальная ответственность за ряд правонарушений (таких, как клевета и оскорбление), путем перевода ее в гражданскую плоскость. Достаточно прогрессивным шагом следует признать внедрение такого широко использующегося в развитых странах вида наказания, как общественные работы (от 60 до 240 часов, но не более 4 часов в сутки), выполняемые заключенными во внерабочее время. Сколько бы ни иронизировали по поводу реальной “общественной полезности” таких работ, вскапывание городской клумбы или уборка мусора в любом случае принесет больше пользы обществу и самому правонарушителю, нежели лишение свободы за кражу имущества на сумму в 50 гривен. Так, глядишь, и у нас скоро, как в США, появятся курсы реабилитации для “молодых поджигателей”, “мелких воров” и прочей подобной публики. И будет она перевоспитываться, подметая дорожки в парке и беседуя с психологами, вместо того, чтобы отправляться на “повышение квалификации” в колонии к старшим “товарищам”.
Правда, парламентские скептики склонны называть неожиданное обострение законотворческой активности депутатов одной из форм энергии, освобождающейся в результате... органического разложения парламентского большинства. Как знать, может, этой энергии хватит и для утверждения на текущей сессии Гражданского и Налогового кодексов, экономическую значимость которых трудно переоценить?
В то же время следует признать, что шансов на принятие в обозримом будущем Земельного кодекса остается все меньше. Весьма велика вероятность того, что многие представители большинства попросту побоятся накануне начала избирательной кампании законодательно закрепить частную собственность на землю, вызвав на себя тем самым огонь критики ее ярых противников.
Нельзя не упомянуть и о принятом в новой редакции законе о политических партиях, могущем, по мнению представителя Президента в Верховной Раде Романа Бессмертного, уменьшить трения, возникшие вследствие разного видения этого документа парламентом и главой государства.
Другими словами, если рассматривать парламентское большинство как “политическую коалицию”, о необходимости которой так много говорил Виктор Ющенко, то ее и в самом деле нет. Если же взглянуть на него сквозь призму законотворчества, то окажется, что оно продолжает функционировать приблизительно на том же уровне эффективности (“3+” — “4-” по пятибалльной оценочной системе), что и до “кассетного скандала”. Да, позиции премьера накануне отчета правительства в ВР не назовешь очень прочными. А когда они были прочнее? Когда лидер депутатской группы “Возрождение регионов” (переименовавшейся на днях во фракцию партии “Демократический союз”) Александр Волков едва ли не ежедневно рекомендовал Виктору Ющенко отправить вице-премьера Юлию Тимошенко в отставку? Или когда первый вице-премьер Юрий Ехануров вышел из рядов НДП в знак протеста против неоправданной, по его мнению, критики в адрес правительства со стороны руководства народных демократов? А может ли кто-то вспомнить то время, когда взаимоотношения премьера и первого вице-спикера не омрачались ничем, кроме раздумий о судьбах Родины?
По-видимому, таковы национальные особенности жизнедеятельности нашего политикума: парламентское большинство интенсивно разваливается, а законы как принимались, так и принимаются; правительство лихорадит, а экономический рост налицо (за истекшие три месяца нынешнего года рост промышленного производства в Украине превысил 17 проц., что является самым высоким показателем среди стран СНГ). Так что, невзирая на клубок острейших (а в чем-то даже неразрешимых) противоречий внутри парламентского большинства, вопрос о его (не)дееспособности пока остается открытым.
