Начать, пожалуй, следует с оперы. Точнее, с ее буфета, потому что в них, обычно, и завязываются необычайные истории. Тем более что солисты в тот вечер взялись доказать публике, что она находится отнюдь не в Вене или Милане, зато в буфете был в изобилии вполне пристойный и доступный для повторения порции коньяк. Короче, в антракте разговорились мы за первой рюмкой этого коньяка с очаровательной львовянкой, президентом Форума книгоиздателей и издательницей энциклопедического словаря “УСЕ” (о нем “СН” писали доброжелательно, и не зря: 20-тысячный тираж этого полезного и недешевого, кстати, справочника, оказывается, уже распродан) Александрой Коваль. За выпивку расплачивался я, и отмечаю этот факт лишь затем, чтобы все, о чем будет идти дальше, не рассматривалось как реклама.

Ну, какие могут быть беседы в театральном буфете? “Как дела?”, “Что нового?” да “Чем занимаетесь?” — “А вот чем”, — улыбается пани Александра и протягивает брошюру, по толщине и формату напоминающую дефицитные в дни моей юности “Роман-газеты”, только более симпатичную на вид. Беру. Читаю на обложке: “УСЕ для школи. Українська лiтература: програмнi тексти, iлюстрацiї, пояснення, завдання, тести. Микола Хвильовий”. Листаю. Эге, да тут не только “программные тексты”. Фотографии, репродукции, на широких маргиналиях — расшифровки терминов, биографические справки, ключевые фразы и, что уж совсем неожиданно, комментарии составителя, не сухие, как цветок в гербарии, а чуть ли не экзальтированные. В общем, книжка из тех, что приятно держать в руках и теребить, открывая на любой случайной странице. Позже, уже дома, я, конечно, полистал ее внимательнее, и искренне порадовался за гипотетических школьников, которым предстоит изучать Хвилевого не по занудным статьям в учебнике, а с помощью такой умной — как назвать эту брошюру? — комментированной хрестоматии, созданной даже не только для того, чтобы впихнуть в голову ученика некую сумму знаний, но увлечь его самим процессом их добычи. Игрой. Интеллектуальным путешествием в мир писателя, в его время и боль, в компанию его соратников и друзей, в анатомию его лучших текстов. Не стеснясь при этом быть пристрастным и темпераментным провожатым. Что до субъективности маршрута, то разве неизвестно, что лучший лектор или гид — не просто тот, кто сведущ в предмете, но, прежде всего, сам его любит.

Несколько недель назад я попал на обсуждение серии “УСЕ для школи” в одном солидном учреждении и в очередной раз подивился энергии и предприимчивости Александры Коваль. Вручая мне книжку о Хвылевом, она предупредила, что это только начало: к июню выйдет порядка трех десятков аналогичных изданий о писателях, изучаемых в курсе украинской литературы в 10—11 классах. Все, что обещаны, появляются точно в срок. Принцип везде тождественный: литературоведческое эссе, включенные в программу тексты, щедрые иллюстрации, комментарии, список дополнительных источников. Пособие, с которым приятно работать и по которому удобно и не скучно учиться. Книжка, провоцирующая читать дальше. Это важно, потому что уроки литературы в школе (никого не обвиняю, а только констатирую, исходя из собственного опыта и многочисленных аналогичных примеров) охоту к чтению не стимулируют. Ненавистная зубрежка стихов, банальные разборы произведений с неистребимым креном в “идейный смысл”, куцые и прямолинейные интерпретации — остается только сдавать экзамены по шпаргалке. Благо, и их теперь тиражируют типографским способом. Конечно, и знакомство с хрестоматией, заведомо скупой и конспективной, не гарантирует пробуждения любви к чтению или интереса к конкретному писателю. Но авторы серии “УСЕ для школи”, кажется, максимально постарались, чтобы у Коцюбинского и Леси Украинки, Самчука и Багряного, Олеся и Стефаника не пропадали читатели. Хотя, конечно, пособие — еще и утилитарная вещь. По крайней мере, лучшего справочника при подготовке к экзаменам тоже пока не придумано.

На обсуждении серии выступала строгая ученая дама с академическим подбородком. Наверное, сама написавшая много учебников и методичек. Идею она в целом поддержала, но долго и придирчиво критиковала уже вышедшие выпуски. Вероятно, замечания были верные, но все равно казалось, что ей завидно.