К сожалению, день рожденья только раз в году. Именно “под дату” Сержа Лифаря был задуман его земляками пять лет назад фестиваль. Хотя название его киевляне и позаимствовали (в России раньше был создан фестиваль “Бенуа де ля данс”), идейно-художественное значение их задумки трудно было переоценить. Фестиваль и конкурс балета в честь Лифаря давали двойные шансы и двойную нагрузку (или разгрузку?) спонсорам. Намечалась реальная украинско-французская перспектива в области хореографии: руководство парижской “Гранд-опера”, ученики Лифаря откликнулись на первый конкурс с искренним воодушевлением. Теперь на киевских лифаревских мероприятиях французский след простыл. Рука Москвы тоже прохладна. Курс национальной балетной валюты падает, обнажая лысину художественного руководства. Допинг в виде гастрольного вторжения “хороших и разных” европейцев практически пресечен. Потенция гостей на нынешних лифаревских именинах удерживалась в основном виагрой киевских звезд балета. Молодым везде у нас дорога — шепчут с оглядкой энтузиасты в порыве оптимистического отчаяния. Основной тезис в оправдание своей несостоятельности, хлипкого международного реноме, бодрой и ловкой эксплуатации будничной практики балета столичного театра “Нет денег” нужно написать золотыми буквами на стенах Национальной оперы. Хотя бы затем, чтобы на него откликнулись владельцы ресторанов, кафе и гостиниц, составляющих “золотое кольцо” театра.

Нет безвыходных положений. Якобы безусловный аргумент безденежья имеет свою “ахиллесову пяту”. Убожество фестиваля мог бы убить храбрый портняжка с реформаторскими наклонностями. Во-первых, надо развить благотворительный статус фестиваля “Серж Лифарь де ля данс”. В европейской балетной галактике иначе бы отнеслись к киевскому проекту, если бы его осуществляли авторитетные юридические и физические лица. Запад может себе позволить финансирование выступлений нескольких балетных пар, если не сочтет данное приглашение ущербом для своего реноме. Во-вторых, спонсорские суммы следует без всяких секретов и жеманства выделить художественному руководству фестиваля и конкурса для “вербовки” подлинных крупных евроартистов на местах и обдумывания тактико-стратегических планов, желательно, на еврокурортах. В-третьих, проповедовать на конкурсе имени Сержа Лифаря масштабность и отсутствие каких-либо профессиональных предрассудков.

Кстати, о пробе наградного золота пора сказать без лукавства. Когда “Гран-при” конкурса получили киевские артисты Наталья Калиниченко и Евгений Колесник, эта творческая победа должна была бы, по идее, способствовать историческому витку столичного балета. Народ валил бы валом, штурмуя кассы театра, на спектакли с их участием. Ими бы восхищались, на них бы равнялись, мечтали бы стать рядом, превзойти. Но избранники жюри (Терпсихора ушла в глухую защиту) не удержали даже на сезон планку премьеров, осели где-то за рубежом. Возможно, когда-нибудь станут именами, которые нам предстоит возвращать.

Ныне же фестиваль практически отлучил зарубежье и проигнорировал важнейшие свои функции: представить потенциал балетных трупп Украины, дать слово юной генерации артистов. Сегодня ясно, что танцовщикам престижнее участвовать в балетных конкурсах в Лозанне, Варне или Токио. Нам остаются местные хореографические училища, “Кияночка” и “Гранд-опера”, куда в расчете на сентиментальность тоже следует послать повестку.

Фестиваль, по традиции, завершал гала-концерт, при всех условиях обреченный на успех. Так было и на этот раз. Балетная сюита Ролана Пети “Гибель Розы” в современном исполнении Татьяны Боровик и Артема Дацишина дышала благородством увядающей страсти. Как на дне рождения обойтись без “Умирающего лебедя”? Его танцевала, подтвердив свою стабильность, Анна Кушнерева. О любви, неистовой и обреченной, прозвучал монолог солистки Большого театра России Анастасии Волочковой — Мехмене Бану из балета Юрия Григоровича “Легенда о любви”... Сюрпризом полуживого фестиваля стали сразу две Китри из “Дон Кихота”: Сандра Мюльбауэр из Вены и Анастасия Меськова из Москвы внесли мини-международную интонацию в фестивальную волынку. Обе балерины способны очаровать своей юностью, ненатужной, непоказной техникой, легким любовным хмельком, от которого, как ни странно, уберег себя партнер москвички Леонид Сарафанов. Молодой танцовщик с задатками премьера изобразил Базиля на кончиках пальцев изысканной стопы, с открытой целомудренной улыбкой, но без смака “ненормативной лексики”, без которой Базиль — не Базиль.

Немногие “малосольные” участники фестиваля просто обязаны заявить свои права на ближайшем конкурсе. Ради его будущего, и своего — тоже. Соль земли иногда стоит слез и звезд, если они рождены душой и танцем. И беззащитным безмолвием Сержа Лифаря.