На прошлой неделе Верховная Рада наконец-то приняла в окончательном варианте новый Уголовный кодекс Украины. Он должен вступить в законную силу 1 сентября. Этого события страна ждала несколько лет — практически с того момента, как мы стали независимым государством.

Несмотря на то, что абсолютное большинство статей старого “первоапрельского” кодекса (он вступил в силу 1 апреля 1961 года) дополнялось, вычеркивалось и исправлялось, в нем все равно осталось столько несообразностей, что суды порою заходили в тупик. Достаточно сказать, что в некоторых его статьях до сих пор (старый кодекс пока действует) фигурируют полузабытые карбованцы как средство определения “особо крупных размеров” тех или иных хищений.

Владимир Иващенко, один из самых опытных и известных в Украине юристов, недавно назначенный Президентом судьей Конституционного суда, очень точно заметил, что качество любого закона определяется количеством поправок, которые в него со временем внесут.

Похоже, новый УК вряд ли так скоро подвергнется правке. И хотя наши судьи, адвокаты и прокуроры пока предпочитают воздерживаться от публичных комментариев по этому поводу — принятый кодекс еще надо изучить, — все же он им явно пришелся по душе, что называется, с первого взгляда.

Юристы лучше нас знают, что тюрьма не лечит, а калечит. Нужны не только длительные “срока”, но и иные, более гуманные, чем лишение свободы, виды наказания. Они появились. Это общественно-полезные работы, которые осужденному придется выполнять в свободное от основной работы время. Появился такой вид наказания, как ограничение свободы сроком от года до пяти лет с обязательным привлечением к труду. Осужденный будет содержаться в уголовно-исправительных учреждениях открытого типа — под надзором, но без изоляции от общества.

Какое преступление следует считать особо опасным, а какое — не таким страшным? Тут новый кодекс дает более четкую, чем прежде, классификацию. Преступлением малой тяжести считается то, за которое положено наказание до двух лет. Если наказание не превысит пяти лет, преступление считается средне тяжким. Тяжким оно считается, если за него положено не более десяти лет, и особо тяжким, — если за него грозит более десяти лет или пожизненное заключение.

Естественно, в нынешнем уголовном законе сохранены и подтверждены основные положения прежнего: нет смертной казни, никто не обязан доказывать свою невиновность (это дело обвинителя), не признаются доказательства, добытые незаконно, все сомнения в виновности толкуются в пользу подозреваемого и т. д.

В целом УК стал чуть менее свирепым, и, может быть, широкой публике не понравится, что некоторые деяния, прежде считавшиеся преступными (например, клевета, оскорбление), больше таковыми не являются. Но это правильно. Тут достаточно административного наказания.

Возможно, вскоре несколько тысяч зеков выйдут на волю, а с некоторых, отсидевших срок, снимется судимость. В статье 5 нового УК подтверждено давнее положение о том, что закон, который смягчает уголовную ответственность за какое-то правонарушение, распространяется и на тех, кто был осужден за него ранее, до того, как закон смягчили.

Кстати, о прощении осужденных. Амнистия, говорится в статье 86 нового УК, не распространяется на тех, кто не возместил нанесенного ущерба и не раскаялся в содеянном.

А если человек не признает себя виновным? Если произошла судебная ошибка? Не получится ли так, что выйти на свободу он сможет лишь после того, как возьмет на себя вину за то, чего не совершал?..

Думается, будет трудно применять статьи, карающие за порнографию и пропаганду насилия. А что такое порнография? Недавно в программах ТВ прошел японский фильм “Империя чувств”. Одни сочли его “высокой эротикой”, другие — “грязной порнухой”. Как суду решать, кто прав? Назначать экспертизу? А кто станет экспертом? Чем он будет руководствоваться? Критериев-то нет. Что такое пропаганда насилия? Как по мне, так добрая половина американской кинопродукции, идущей на наших экранах, воспевает насилие. Но как это доказать?..

Прежний Уголовный кодекс начинался словами о том, что его задачей является “охрана общественного строя Украины, его политической и экономической систем, собственности, личности, прав и свобод граждан и всего правопорядка...”.

Одна из судей Киевского городского суда еще в советские времена говорила мне, что это неправильно. Охраной должна заниматься охрана, суд же вершит правосудие. Он ни с кем и ни за что не борется, у него другие задачи, он определяет, кто прав, а кто виноват, не более того.

В новом Уголовном кодексе сказано, что он призван дать “правовое обеспечение” охране наших прав и свобод, а также, обратите внимание, собственности (!), общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды (!), конституционного строя Украины, обеспечния мира и безопасности человечества (!), а также предотвращения преступлений.

Дать правовое обеспечение, а не бежать впереди паровоза, ведя борьбу.

Иными словами, каждый должен делать свое дело: суд судит, стража стоит на страже, борцы борются, а Его Величество Закон дает всем им в руки необходимое оружие. Или, если сказать точнее, инструмент.