— Господин президент, мы знаем о том, что в минувшие годы вам пришлось пережить много трудностей. Но вы всегда находили духовную опору. В чем она?
— За свою жизнь я пять раз подвергался смертельной угрозе, 6 лет был вынужден провести в тюрьме и более 30 лет жил под домашним арестом, в эмиграции и под наблюдением.
Если говорить о духовной опоре, которая помогла мне перенести эти трудности, то я бы выделил три фактора. Во-первых, это моя вера в Бога — вера в то, что Бог всегда со мной, и он меня ведет по правильному пути. Во-вторых, это сознание ответственности за свою жизнь перед моей семьей и гражданами моей страны и других государств, которые поддерживали меня. Я понимал и понимаю, что моя ответственность заключается в том, чтобы жить правильно и сделать так, чтобы не разочаровать мою семью, дать ей возможность гордиться мной как мужем и отцом, как достойным политиком. В-третьих, и это самое важное — убежденность в справедливости истории.
История показывает — и прежде, и теперь, на Востоке и на Западе, — что непременно побеждает человек, который живет по справедливости. Те же люди, которые живут иначе, даже если они в свое время добиваются победы, по прошествии времени в историческом плане терпят поражение.
В этом смысле нельзя думать, что путь, по которому я иду, — это дорога победителя, дорога истории. Я вообще не считаю главным смыслом жизни добиться или не добиться победы. Это, поверьте, не главный вопрос.
— В вашей биографии имел место трагический инцидент, связанный с вашим похищением в Токио. Признаюсь, когда я прочел об этом, мне показалось, что эпизод из детективного романа.
— Тот инцидент можно назвать и детективным романом. В октябре 1972 года я находился в Японии, а когда Пак Чжон Хи (бывший в то время президентом страны) объявил о своих реформах, я сразу же принял решение об эмиграции. Я ездил в США и в Японию и вел борьбу против диктаторского режима. В июле 1973 года я приехал из США в Токио, чтобы прочитать верстку подготовленной к печати книги. После этого я отправился на встречу с лидером второй оппозиционной партии Республики Корея в гостиницу “Гранд Палас Отель”, в которой он жил. Мы вместе пообедали. Когда я вышел из номера отеля, за мной побежали 4 или 5 молодых людей крепкого телосложения, схватили и затащили в соседний номер.
Они бросили меня на кровать и приложили к носу платок, смоченный каким-то наркотическим веществом. Когда вскоре я очнулся, то ужасно болела голова. Но я услышал, как они говорили, что это было еще не самое сильное вещество. Они планировали завести меня в ванную комнату, убить, расчленить тело, чтобы вынести его из отеля в принесенном рюкзаке, и для этого ими были приготовлены и бумага, и веревки. Войдя в ванную комнату, я начал громко кричать. Похитители, испугавшись, видимо, изменили план и потащили меня к лифту.
Я почти терял сознание... Меня затащили в подземный гараж, откуда на машине из Токио повезли в Кобе. Я оказался в доме, где с меня сняли одежду и переодели в какое-то старье. Заклеили все лицо черной лентой и вновь посадили в машину и, привезя на берег моря, посадили на скамейку.
Я решил, что здесь они бросят меня в воду, и поскольку я католик, то начал креститься и молиться, но там они меня не убили, а затащили на судно, где начали сильно избивать. Я сказал им: “Не бейте меня. Я все понимаю, нет необходимости издеваться”. Меня затащили в трюм, связали, заклеили рот, завязали глаза и привязали что-то тяжелое к рукам и ногам. Наверное, они намеревались сбросить меня в море. Разорвать веревку было невозможно.
Голова была переполнена разными мыслями, и вдруг, поверьте, рядом появился Иисус. Я дотронулся до рукава его облачения и обратился к Нему с такими словами: “Пожалуйста, Господи, сохрани мне жизнь. Мне еще много надо сделать для моего народа”.
В это время раздался звук выстрелов, крики: “Самолет...” На протяжении около 30 минут, как мне казалось, судно еще куда-то двигалось, после чего какой-то молодой человек подбежал ко мне и спросил: “Вы господин Ким Дэ Чжун?” Его речь выдавала выходца из провинции Кенсандо. Я утвердительно кивнул головой. Он сказал: “В Пусане я голосовал за вас, — и, наклонившись к моему уху, добавил: — Теперь вы, похоже, выживете”. В конце концов я выжил. И как много позднее мне стало известно, правительственные органы США вели наблюдение за тем, что со мной происходило. Убедившись в похищении, но не имея возможности вмешательства в суверенитет Японии, они информировали японское правительство о происшедшем. В результате через два дня меня привезли в Республику Корея. Меня похитили 8 августа, а 13 августа в Сеуле, перед моим домом в районе Тонгедон, меня освободили. Суровое испытание. Я находился на грани смерти.
— Господин президент, откройте нам один секрет. Известно, ваша супруга, госпожа Ли Хи Хо, была активной деятельницей женского движения, когда она встретилась с вами. Все знают ее как очень независимую женщину. Так вот, если между вами возникают споры и разногласия, каким образом вы их разрешаете?
— Вы много знаете о нас. Мы с супругой приверженцы одной христианской религии, но я католик, а моя супруга, привержена протестантизму и является прихожанкой методистской церкви. Более того, она пресвитер методистской церкви.
Когда религия так различается, то пары редко женятся. У нас же с супругой до сих пор не было проблем по вопросам религии. Мы едины в вере в то, что Бог пришел к нам и пожертвовал собой ради людей, страдающих на этой земле, ради отвергнутых. Он пришел на эту землю, чтобы проповедовать любовь и справедливость. У нас не было поводов для борьбы друг с другом, потому что полностью совпадают наши мысли о демократии, справедливости, обществе и воссоединении нации путем примирения и сотрудничества Юга и Севера.
Моя первая жена умерла от болезни, у нас с ней было два сына. Я женился во второй раз, а моя жена в первый раз выходила замуж. У нас родился сын, и сыновей стало трое. И моя супруга относится к детям, к снохам так хорошо, как если бы они были ее детьми, и даже лучше. К снохам относится как к дочерям. И с внуками у нее очень хорошие отношения. Когда меня вели в тюрьму, когда я переносил страдания, даже когда я находился в эмиграция, я верил в свою жену и поэтому был спокоен.
Я живу с бесконечной благодарностью ей.
Вы спросили, не бывает ли между нами, супругами, ссор. Не могу сказать, что совсем не бывает словесных споров, но они очень короткие и не переходят в борьбу.
— На Олимпийских играх в Сиднее спортсмены Южной и Северной Кореи вышли одной командой. Мир по этому поводу выразил одобрение. А какие чувства испытывали вы?
— У меня при виде этих кадров на глаза наворачивались горячие слезы. Глядя на общую команду, я был уверен: “Да, мы одна нация. Хотя мы были расколоты более 50 лет. Но из-за этого не может измениться суть единой нации, которая существовала несколько тысяч лет. На протяжении 1300 лет мы жили единым государством, и это значит, что разделены мы не навечно”.
— Известна ваша политика вовлечения Северной Кореи. Что является центральным звеном?
— Покончить с “холодной войной” на Корейском полуострове и мирно жить вместе. Второе: расширять обмены и через такие обмены восстанавливать взаимное доверие и однородность нации. Но сейчас мы находимся не на этапе, когда надо добиваться объединения. Основа нашей политики заключается в том, что мы сейчас до какого-то времени будем стремиться к мирному сосуществованию и мирным обменам и будем идти таким путем 10 лет или 20 лет, до тех пор, пока обе стороны не обретут спокойствие и не придут к мысли о том, что они могут объединиться и для этого настало время.
— Как глава государства какие слова вы хотели бы сказать представителям молодого поколения, которые поведут общество в будущее?
— До сих пор, говоря с молодежью, я всегда подчеркивал, что успех жизни — это не то, кто ты, а то, как ты живешь. Мы не можем все стать теми, кем хотим. Но все можем жить правильно. Я думаю, жить правильно — это означает жить, трудясь и служа во благо соседа, общества людей, которые нуждаются в твоей помощи.
Если жить, чувствуя в душе, что важно жить не для себя, а для соседа, что важно не то, кем станешь, а то, как живешь, то не будешь поддаваться соблазнам, не будешь совершать плохих поступков и, как было сказано выше, обретешь уверенность в том, что “история признает твою победу”. Вместе с тем я думаю, что, поскольку XXI век, коренным образом отличающийся от века XX, от индустриального прошлого общества, вводит нас в совершенно новую эпоху, необходимо подготовить душу к тому, чтобы она могла приспособиться к самым резким переменам.
— Спасибо. Желаем вам, господин президент, и вашей супруге доброго здоровья.
— Спасибо за пожелание. Я непременно передам его супруге.
