На прошлой неделе Донецкий регион оказался в центре внимания политиков, экономистов, журналистов. Побывав в Донецке с рабочей поездкой, Президент ознакомился с проблемами Донбасса и дал конкретные поручения чиновникам региона. Накануне приезда Леонида Кучмы председатель Донецкого облсовета и глава облгосадминистрации Виктор Янукович дал эксклюзивное интервью обозревателю “СН” Сергею Шевченко.

— Виктор Федорович, в свое время некоторые высокие правительственные чиновники охарактеризовали угольную отрасль как наиболее криминализированную и тенизированную в отечественном ТЭКе. Как бы вы могли прокомментировать подобную оценку?

— Эти оценки начали звучать в бытность вице-премьером по ТЭКу Юлии Тимошенко. На совещаниях с участием Виктора Андреевича и Юлии Владимировны я часто показывал на Виктора Григорьевича Хомуляка, директора Департамента угольной промышленности (он человек невысокого роста) и говорил: “Посмотрите на него и вы увидите самую большую тень в угольной промышленности”. Когда говорят о криминализированности угольной отрасли, вы знаете, это по большому счету оскорбляет достоинство шахтеров, которые работают в интересах государства. За прошлый год Донбасс перечислил в бюджет государства 3 млрд. 70 млн. грн. А если учесть, что НДС (а это 800 с лишним млн. грн.) не вернули Донецкой области и эти деньги остались в общегосударственном обороте — около 4 млрд. грн. А расходная часть бюджета Донецкой области в прошлом году была утверждена на уровне 1 млрд. 220 млн... Поэтому в оценках работы такого региона, на мой взгляд, нужно быть осторожнее. Да, действительно, в угольной промышленности есть сферы, в которых нужно навести порядок. Но это было всегда и во все времена. Я проработал в угольной промышленности 18 лет. Например, один из вечных вопросов — это процент золы, образующейся после сжигания угля. Если поднять содержание золы, объем производства угля как бы возрастает. Когда мы получаем концентрат, то есть уголь с низким содержанием золы — это то, что необходимо электростанциям и коксохимикам. И вот на этом пути бывают перегибы и злоупотребления. И мы перед собой уже давно поставили задачу: уровень золы должен соответствовать технологии и технологическому паспорту. А вот если говорить о бартере, который процветал многие годы в угольной промышленности и создавал почву для злоупотреблений, то сейчас он практически ликвидирован. Сегодня редкая шахта совершает сделки по бартеру, превышающие 10 проц. объема ее производства. Теперь коксовые шахты продают уголь за живые деньги. Что же касается энергетики и “завязанных” на нее шахт, то здесь есть серьезная проблема, требующая решения на государственном уровне. Мы неоднократно направляли в Киев предложения о собственном решении этого вопроса. В чем заключалась их суть? Донецкая область производит приблизительно столько электроэнергии, сколько и потребляет. Все ресурсы, которые необходимы для производства готовой продукции в области, на 90 проц. тоже находятся в нашем регионе. Мы подготовили мощные программы, сбалансированные на собственных ресурсах. Это идеальный вариант. И вот наши предложения нашли отражение в Указе Президента №100, который был подписан в феврале 2000 года. Но этот указ не был рассмотрен Кабмином, и на сегодняшний день мы не получили ни положительного, ни отрицательного ответа на наше предложение. Вот поэтому возникают вопросы, которые задали мне вы... Могу однозначно сказать, что угольная промышленность действительно нуждается в оздоровлении и решать этот вопрос нужно на самом высоком государственном уровне. Недавно у меня были шахтеры, которые принесли протоколы, подписанные в последнее время на самых различных совещаниях, конференциях... Но все эти решения так и остались на бумаге. Я думаю, что до тех пор, пока это будет продолжаться, крайними всегда будут регионы. А такого не должно быть.

— Считаете ли вы, что наиболее эффективно отстаивать интересы региона можно, лишь приняв участие в работе одной из партий, или губернатор уже сам по себе — политическая сила?

— Нужно понимать, что отстаивание нужд региона — это, по сути, отстаивание интересов государства, которое, собственно, и состоит из регионов. И по большому счету, здесь не должно быть никакого антагонизма. Приведу пример. Вы знаете, что многие предприятия реформировались с изменением государственной формы собственности. Остались части госсобственности во многих акционерных обществах, которые продали 30, 40, 50, 70 проц. акций, а остальные принадлежат государству. Возникает вопрос — а кто же этими государственными долями сегодня управляет? Из-за этого на предприятиях возникают конфликты. Для того чтобы областная государственная администрация могла принимать участие в их разрешении, у нас должны быть права на эту собственность. Наше предложение, которое было зафиксировано в уже упоминавшемся мной 100-м Указе Президента, сводилось к тому, что эти части государственной собственности должны быть переданы в управление регионов. Только тогда мы будем иметь право защищать интересы государства. Казалось бы, что тут непонятного: нужно принять решение, определить ответственность региона перед государством, и мы должны этими вопросами заниматься. У нас есть отраслевые управления в облгосадминистрации, мы бы оформили на них доверенности, позволяющие представлять интересы государства в этих АО. Ну, например, при решении вопроса закрытия шахт... И вот если набрать, как говорят, обойму этих проблем, то можно составить договор между правительством и регионом, в котором бы четко определялись права, обязанности, ответственность, порядок подведения итогов. Это нормальный цивилизованный подход. Проект такого договора уже готов. Ведь любая политика начинается с экономики. И наша политика, я неоднократно подчеркивал, — это решение экономических вопросов. Я не скрываю, что мы будем активно сотрудничать с Партией регионов. Объективно, другого пути нет, нужно, чтобы кто-то все-таки заинтересованно относился к интересам регионов. Предложения регионов есть, но никто из наших политиков их не слышит. Это не может бесконечно продолжаться... Мы считаем, что у Партии регионов есть своя политическая ниша, свое место на политической карте Украины. Эта партия будет всегда искать конструктивные пути решения тех или иных вопросов в сотрудничестве с другими политическими силами, отстаивая интересы регионов. Во всяком случае, в Донецкой области такой настрой.

— Вы войдете в Партию регионов?

— Да. Я, откровенно говоря, давно ждал, когда она появится.

— Виктор Федорович, вот вы говорите, что чиновники мешают региону решить свои проблемы. А можете назвать фамилии тех государственных руководителей, которые вам мешают, скажем так, больше всего?

— Недавно один из моих заместителей приехал из Киева, где решал вопросы по энергетике. Его целый день продержали в приемной Национальной комиссии регулирования электроэнергетики. В конце дня принял его г-н Продан. Мой зам ему сказал: “Ты меня целый день продержал в приемной, давай сейчас оперативно решим вопросы, утвердим тарифы, уладим проблемы с платежами за электроэнергию”. А Продан ему отвечает: “Ты знаешь, я не буду смотреть твои бумаги”. — “Почему?” — “У вас есть политические вопросы, вот когда вы их уладите...” Если чиновники, которые должны заниматься экономикой, руководствуясь политическими мотивами, определяют, что им делать, а что — нет, никогда в государстве порядка не будет. Посмотрите, какая ситуация: к чиновнику приехал замглавы администрации области по промышленности решить вопросы, касающиеся компетенции НКРЭ. Откровенно скажу, я выругал своего зама, сказал ему, что работал и замом по промышленности, и первым замом, и у меня подобных ситуаций не возникало. Я бы от г-на Продана не отстал, я бы чиновника не выпустил из кабинета, если бы он мне так ответил... Что же это за беспредел? Могу и другой пример привести, положительный. Сейчас мы плодотворно работаем с “Укрзалiзницею” и ее генеральным директором Георгием Кирпой. Вся Донецкая область была свидетелем того, как мы с ним, как говорят, сцепились не на жизнь, а на смерть, как только он пришел работать. У нас с ним был очень серьезный конфликт. Но вместе мы все проблемы решили. Приехал он раз, приехал второй, мы поработали, а сегодня у нас самые лучшие отношения с “Укрзалiзницею”. Я привел вам два полярных примера... Думаю, г-н Продан на меня не обидится, и мы наладим с ним отношения. Но ситуации, когда министры приезжают в регионы разве что в делегации Президента или премьер-министра, — это неправильно.

— Виктор Федорович, позитивные изменения в Донецком регионе во многом связывают с принятием правительственной программы реформирования угольной отрасли “Уголь Украины”. Какова ваша оценка этого документа?

— С принципами формирования первого варианта программы, подготовленного под руководством Юлии Тимошенко, мы категорически не согласны. Потому что она отдавала популизмом и содержала невыполнимые обещания. А механизма реализации этой программы мы так и не увидели. Что же касается второго документа, подготовленного командой Олега Дубины, то лично я его не видел, со мной никто на эту тему не говорил и с моими заместителями тоже. Когда этот документ поступит в Донецкую облгосадминистрацию, мы дадим свое заключение. Уже сегодня очевидно: программа “Уголь Украины” не должна рассматриваться исключительно на “верхних этажах” руководства Кабмина. Вначале ее нужно обсудить на уровне объединений шахт с участием самостоятельных угольных предприятий, затем — на уровне регионов, и только потом ее можно будет утверждать. И делать это поэтапно — сначала в Минтопэнерго, а впоследствии на заседании правительства. По-другому быть не должно. У нас всяких программ было много... Если я не ошибаюсь, это — уже пятая по счету, а все предыдущие остались на бумаге.

А наболевших проблем, требующих немедленного решения, в Донбассе более чем достаточно. Например, закрытие шахт. Средства, предназначенные для этого, нужно передавать в регионы, определить их ответственность перед правительством, перед государством за использование денег. Тогда шахты будут закрываться с учетом социальных последствий. А сегодня, когда финансирование идет из центра, ни одна шахта, по большому счету, не закрыта, не выполнен даже основной объем работ, хотя выделенные средства уже использованы. Шестьдесят процентов угольной промышленности Украины сосредоточено в Донецкой области, и мы ежедневно сталкиваемся с решением социальных проблем, возникших у людей в связи с потерей работы. Поверьте, это очень серьезная проблема.

— В Украине вопрос создания свободных экономических зон — один из наиболее дискутируемых. С одной стороны, нужно помочь подняться производителям, с другой — наполнить госбюджет. Как в связи с этим вы оцениваете деятельность СЭЗ “Донецк”?

— Когда Леонид Кучма подписывал Указ “О создании специальных экономических зон”, мы с ним долго обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что скептиков у нас в государстве намного больше, чем людей, которые верят в успех работы СЭЗ. И затем во время подготовки соответствующего законопроекта и принятия закона мы преодолели немало преград. Ведь, по большому счету, специальные экономические зоны и специальный режим инвестиционной деятельности — это создание условий для привлечения в регионы реальных инвестиций. А для Донбасса строительство новых предприятий, внедрение передовых технологий, создание новых рабочих мест — это, как говорят, вопрос жизни и смерти. За годы, прошедшие после подписания указа, мы привлекли в Донецкую область около 900 млн. долл. инвестиций. Вы только вдумайтесь: это — четыре бюджета Донецкой области. Ведь сегодня наш регион выпускает 20 проц. внутреннего валового продукта Украины. Специальные экономические зоны — это один из немногих инструментов, которые способны создать предпосылки экономического роста регионов за счет привлечения инвестиций.

— А у вас остается время на общение с семьей?

— Хотелось бы, конечно, чтобы его было значительно больше. Ведь недавно я стал дедом. Стараюсь пока общаться с малышом больше “по телефону”, то есть через его маму. Я верю, что Виктор (так зовут малыша) и его сверстники, рожденные в это историческое время, будут жить в сильной и богатой стране. Я от всей души желаю им крепкого здоровья. Остальное — дело времени, трудолюбия, таланта и целеустремленности... Целеустремленности, ставшей привычкой!