Прицепной вагон с журналистами прибыл в Донецк на день раньше, чем туда же приехал Леонид Кучма. Организаторы пребывания пишущей братии в Донецком регионе поступили верно. Ведь для того чтобы писать о какой-либо проблеме (а в Донбассе их хоть отбавляй), желательно все увидеть воочию и, что называется, “пощупать” руками. Автор посещал угольные предприятия не впервые, но предыдущие визиты в Донбасс состоялись в прошлые годы, когда стихия экономического кризиса хотя и подпортила финансово-экономические показатели шахт, но еще не столь серьезно отразилась на их внешнем облике.

Теперь же, приехав в шахтерский город Горловка (полчаса езды от Донецка в сопровождении местной ГАИ), я увидел грязь, груды металлолома и разбитые помещения когда-то крупнейшего горловского угольного предприятия. Крупнейшая в Горловке шахта “Кочегарка” в соответствии с планом закрытия убыточных шахт безжалостно ликвидируется. Говорят, что шахтеры, отдавшие работе на этой шахте лучшие годы своей жизни, время от времени приходят понаблюдать за процессом ликвидации и уходят со слезами на глазах. Городской голова Виктор Рогач признает, что “Кочегарку” стоило закрыть. Слишком дорогой и невыгодной стала здесь добыча угля: себестоимость 1 тонны превышала 330 грн. (при средней себестоимости 1 тонны угля в 80 грн.). “Закрыть-то нужно было, но цивилизованно”, — сокрушается г-н Рогач. Между тем ликвидация шахты прекрасно иллюстрируется черномырдинской формулой “Хотели как лучше...”. А то “как всегда”, которое мы увидели, — это оставшиеся без работы после закрытия “Кочегарки” пять тысяч жителей Горловки. Только пятьсот из них трудоустроено, остальным пришлось зарегистрироваться на бирже труда. Общая стоимость закрытия шахты составляет 156 млн. грн., в том числе 52 млн. грн. должно быть направлено на создание новых рабочих мест для ставших безработными шахтеров. Должны, но не направляются, поскольку их попросту нет, — эти средства не перечислены из госбюджета. А значит, тысячи шахтеров вынуждены сидеть дома без работы.

Закрытие шахт, финансово питавших горловский городской бюджет, не единственная проблема этого города, характерная, впрочем, для всей Донецкой области. Гораздо страшнее то, что некоторые районы Горловки в буквальном смысле этого слова сползают под землю. Они находятся на “проработке”. “Проработка” означает, что под домами пролегают выработанные угольные пласты. Почва медленно, но верно проседает, и жилые помещения трескаются. В одном из них обвалилась стена, а оставшаяся деревянно-цементная обшивка — слабая защита от зимних холодов. Люди греются приобретенными в срочном порядке электрокаминами и грелками в те недолгие часы, пока в кране есть горячая вода. Мы стоим возле самого что ни на есть аварийного дома (причем слово “аварийный” в этом случае — самое мягкое из тех, что можно придумать). Жительница Горловки Лариса умудряется в этом помещении жить. Она показывает пальцем вниз и со слезами на глазах рассказывает: “Вот здесь на тысячу метров под нами пустота. И наш дом стоит на пустоте. Жить в таком жилище означает ежедневно рисковать своей жизнью”. Виктор Головач утверждает, что на восстановление разрушенного жилья запланировано 180 млн. грн., но их никто не дает. А дома продолжают погружаться под землю.

Конечно, бедственное положение наблюдается не на всех донбасских шахтах и предприятиях. Иначе откуда взяться цифрам промышленного прироста: задание на 1998—2000 гг. по производству угольной продукции выполнено на 102,1 проц. Скажем, мы побывали на достаточно успешном (как для Донбасса) предприятии — Енакиевском металлургическом заводе. Если в 1995 году падение производства на ЕМЗ достигало 60 проц., то в 1998—2000 гг. отмечается позитивная динамика прироста, как минимум на 9 проц. ежегодно. Неплохо обстоят дела и на первой приватизированной в Украине шахте “Комсомолец Донбасса”, в которую рискнули инвестировать словацкие предприниматели. Сегодня инвестиционный проект в 6 млн. долл. уже реализован. “Комсомолец Донбасса” — бездотационное предприятие, здесь регулярно выплачивают зарплату сотрудникам и даже понемногу ее повышают. Как уже понял читатель, “бездотационное предприятие” — это редко встречающееся в Донбассе словосочетание.

Действительно, успешные предприятия в Донецкой области все еще напоминают оазисы на фоне общего неблагополучия. Проблемы закрытия шахт и разрушения домов характерны для всего Донбасса. Посудите сами: по состоянию на 1 февраля 2001 г., возбуждены дела о банкротстве в отношении 83 предприятий угольной промышленности. На стадии ликвидации находятся 11 угольных предприятий, и их количество постоянно увеличивается. Конечно, уж слишком убыточные и слишком неперспективные шахты ликвидировать нужно, но и тут, как утверждают донетчане, наблюдаются перегибы. Скажем, по словам Виктора Головача, если шахту “Кочегарка” в Горловке закрывать было нужно, то с ликвидацией шахты имени Изотова с 95-процентной готовностью к пуску все-таки погорячились. “Туда бы вложить еще чуть-чуть денег, и столько высококачественного угля можно было бы добыть!” — сокрушается горловский мэр. И таких примеров “ликвидационных перегибов” не счесть. Об этом и многом другом горняки говорили на совещании с участием Президента, состоявшемся в Донецкой обладминистрации. Помимо главы государства в нем приняли участие вице-премьер Олег Дубина и недавно назначенный министр топлива и энергетики Станислав Сташевский.

Наиболее распространенными проблемами, как и много лет подряд, назывались изношенность основных фондов (на 70—80 проц.), платежный кризис, необоснованная ликвидация все еще перспективных шахт, высокий травматизм на производстве. Впервые горняки услышали выступление нового главы Минтопэнерго — третьего по счету за последний год. Станислав Телисфорович, по его собственному признанию, в Донецке отметил двухнедельный “юбилей” пребывания на новой должности. Тем не менее пообещал в ближайшее время вновь приехать в Донецк и обсудить наболевшие проблемы с каждым директором шахты или объединения. “Я знаю, что на тебе в Киеве все хозяйство висело, так берись и наводи порядок здесь в энергетике”, — так напутствовал министра топлива и энергетики Президент.

Обычно Леонид Данилович делает в регионах программные заявления. Не стала исключением и поездка в Донецк. Президент призвал правительство к взвешенному подходу в вопросах приватизации облэнерго. “Мы можем поспешить и всех насмешить, — сказал он. — А все потому, что хотим приватизировать то, что приватизировать не надо. Например, во Франции энергокомпании до сих пор находятся в государственной собственности”. Заявление Леонида Кучмы существенно меняет приватизационные перспективы Украины накануне тендеров по продаже госпакетов акций облэнерго. А Станислав Сташевский считает, что модель энергетической приватизации может быть только одна: приватизируемая доля энергетических компаний должна быть передана регионам.

Рабочая поездка Леонида Кучмы в Донецк позволила горнякам решить или хотя бы сдвинуть с мертвой точки очень многие проблемы. Вдохновленный результатами президентского визита, один из руководителей Донецкого облсовета даже процитировал поэтические строки местного поэта Павла Беспощадного: “Донбасс еще никто не ставил на колени, и никому поставить не дано”.