— Юрий, сейчас повсеместно публикуются материалы, связанные с арестом шпиона Роберта Ханссена, однако российская пресса весьма скудно пишет об этом скандале...

— Прежде всего, я буду основываться только на тех материалах, которые ФБР представило суду по делу Ханссена. Нужно сказать, что в этих документах, естественно, отражена не вся история его деятельности. Но из документов однозначно следует, что Ханссен, работавший сначала на внешнюю разведку КГБ СССР, а затем на СВР России, был выдан американцам Москвой. Это уникальный случай в истории разведки. Спецслужба одной страны сдает сопернику своего ценнейшего агента. Причем сдает не просто информацию об агенте, а его оперативное дело. Полностью!

— Каким же образом, по-вашему, этот файл мог быть передан ФБР?

— К делу агента такого класса в Москве имели доступ люди, которых можно сосчитать по пальцам одной руки: опер в звании полковника, который вел дело агента и который никак не мог стащить файл Ханссена, а остальные — генералы, высшие должностные лица разведслужбы. И опять-таки, эти генералы вынести файл из Ясенево, где базируется СВР РФ, так, чтобы его никто не хватился, не могли. Дело Ханссена было передано американцам, как минимум, несколько месяцев назад. И до сих пор — никаких увольнений, никаких разоблачений “кротов”. Тишина... Это еще раз подтверждает факт, что дело агента КГБ-СВР было выкрадено кем-то из бывших или нынешних руководителей российской разведки.

— Если проанализировать ситуацию, определить круг “посвященных”, на кого-то конкретно может пасть подозрение?

— Откровенно говоря, нужно быть идиотом, чтобы не вычислить этого человека. За последние десять лет в США было раскрыто больше агентов КГБ, чем за всю предыдущую историю существования советской разведки. Уверен, что подавляющее большинство той агентуры, которая была раскрыта в США за последние десять лет, сдано из Москвы.

— Вы скептически оцениваете разведывательные возможности как КГБ, а теперь — СВР, так и американских спецслужб. А может быть, как раз ФБР и сработало должным образом?

— Нужно быть реалистом. Я книгу написал о профессиональных качествах ПГУ КГБ... Там были люди по своему интеллектуальному уровню вполне подходящие на должность бригадира тракторной бригады какого-нибудь колхоза. Начальник ПГУ, а впоследствии председатель КГБ, Крючков, с моей точки зрения, соответствовал уровню секретаря обкома партии. Профессионалов руководители разведки — бюрократы — ненавидели. Но они им были необходимы, ведь кто-то должен таскать каштаны из огня. Но когда настоящий, а не кабинетный разведчик сделает свою работу, его тут же задавливают...

— Судя по вашей книге, в вашингтонской резидентуре ПГУ творился, простите за грубое слово, просто бардак. Так, может быть, утечка могла произойти прямо из резидентуры КГБ в советском посольстве в Вашингтоне?

— Нет. Ни один из работников резидентуры не имел доступа к делу Ханссена. Сейчас пишут о том, что сотрудник СВР, работавший под “крышей” ООН и сбежавший к американцам, мог сдать Ханссена... Нет, не мог. Разведчик такого уровня не имеет доступа к сверхсекретным файлам. Сейчас еще говорят, что выдать Ханссена мог сбежавший в Канаде работник СВР. Да будь он хоть резидентом — он не мог знать о нем ничего. Те, кто имел доступ к файлу Ханссена, были в СВР невыездными... У меня нет сомнений, что личность “крота” в СВР известна, просто никто не решается назвать вслух его имя.

— Возможно, Юрченко, перебежавший к американцам, а затем вернувшийся в Москву, был связником между неким “кротом” в КГБ и его хозяевами в ЦРУ?

— Это утопия. Он где-то восемь лет проработал в вашингтонской резидентуре ПГУ и так и не выучил английский! Ну какой он разведчик?.. В середине 70-х годов сотрудник ЦРУ решил поработать на КГБ и перебросил сверток с материалами своего ведомства через ограду советского посольства в Вашингтоне. Вызвали Юрченко, офицера по безопасности посольства. Он решил, что там — бомба и вызвал сотрудников ФБР. Они вскрыли пакет и сразу все поняли. Потенциальный шпион сгорел моментально. Только в кошмарном сне можно представить, что такого человека, как Юрченко, могли привлечь к серьезной шпионской комбинации.

— После возвращения Юрченко в Москву Крючков “прикрыл” его и даже наградил орденом. Так, возможно, именно Крючков и был американским “кротом”?

— Да, “узок был круг революционеров”, которые имели доступ к файлу Ханссена. Но несмотря на некомпетентность Крючкова, я должен за него заступиться. Такие люди, как он, были ортодоксами и не могли предать свое дело.

За эти годы по СВР было нанесено несколько чувствительных ударов. У КГБ, а сейчас у СВР, были и есть определенные приоритеты. В КГБ это называлось “главный противник”. К ним относились США, страны НАТО и Китай. Исходя из этих приоритетов, назначались руководящие кадры разведки. В начале 90-х годов в СВР, по необъяснимым причинам, пересмотрели политику и решили переключить разведывательные усилия на страны Азии... Бред какой-то! Почему, спрашивается, не Африка? А ведь на основании приоритетов подбиралось и руководство.

И вот тогда, в начале 90-х, на руководящие должности пришли “специалисты” по странам третьего мира. И представьте себе, как изменилось лицо разведки!

Далее. В СВР возобладала идея, что ее руководству нужно неформально общаться со своими якобы партнерами из США. Но существует аксиома: могут быть дружественные государства, но не бывает дружественных спецслужб.

Никогда руководитель внешней разведки КГБ без свидетелей не встречался с шефами спецслужб других стран, включая и США. Пойти на отношения такого рода для руководства СВР — это все равно что юной девушке флиртовать в портовом кабаке с пьяными матросами. Чем это может закончиться — хорошо известно.

— Вы работали в Вашингтоне как раз в то время, когда Ханссен предложил свои услуги КГБ. Вы хорошо знали и Черкашина, которого пресса США произвела в топ-шпионы. Что он за человек?

— Черкашин был идеальным мастером по операциям связи. Все те десятка два агентов, которые были раскрыты на территории США за последние десять лет, не были завербованы ПГУ КГБ. Эти агенты сами пришли — такой себе был подарок судьбы разведслужбе КГБ. Я уверен, что если бы Ханссен, а до него Эймс, обратились не к Черкашину, который был заместителем резидента по контрразведке, а к самому резиденту, то последний “завалил” бы их молниеносно. Черкашин провел блестящую операцию и с тем и с другим.

А с точки зрения “судьбы резидента”, пример Черкашина показательный и вполне тривиальный. Повторюсь: советская разведка обязана Виктору Ивановичу появлением в ее рядах таких агентов, как Эймс и Ханссен. Но что произошло с ним в дальнейшем? Его раньше времени вернули из Вашингтона в Москву, тайно наградили орденом и засунули в какую-то “дыру”... Черкашин подождал, потом плюнул и навсегда ушел из разведки. Вот так и уходили профессионалы, а в СВР оставались “коммунисты-руководители”. Их количество росло, и развязка наступила в августе 1991 года, когда не кто иной, как Крючков, возглавил путч ГКЧП. Его профессиональные качества весь мир увидел в эти три дня в августе.

— Мне все же непонятно. Зачем американскому “кроту” в Москве передавать хозяевам целое дело? Достаточно было назвать только имя и все...

— Ханссен не сообщил российским партнерам даже своего имени. Работа с ним активно велась через тайники с 1985-го по 1991 год. Затем он был предусмотрительно законсервирован и впоследствии не вел никакой разведывательной работы в пользу России.

А в США, чтобы посадить человека за шпионаж, нужны неопровержимые доказательства. Где их взять? Ну, допустим, узнали имя... Что дальше? Как пойти с этим в суд? Значит, нужно брать на горячем. И вот тут в 1999 году российская разведка вдруг решает расконсервировать агента Ханссена и проводит серию бессмысленных операций по связи. Это как раз те действия, проследив которые легче всего арестовать агента. И фактически ни за что. Ведь информация не идет ни в одну ни в другую сторону. Так, проверка готовности... Но вот с 1999 года работа с Ханссеном шла уже под контролем ФБР. Вы вдумайтесь, с 1985-го по 1991 год с ним работал КГБ, ФБР понятия не имело о существовании советского агента в своих рядах. А в 1999 году, когда СВР расконсервировала Ханссена, он сразу же попадает под наблюдение американской контрразведки. Складывается впечатление, что российские спецслужбы помогли американцам изобличить Ханссена. Тут, как говорится, нет слов...

— Расследование обстоятельств ареста Ханссена взял под свой контроль президент РФ Путин...

— Вы же знаете, у нас все замыкается на личности Главного — начальника, президента... Был Ельцин. Ну, что он понимал в разведке? Сами знаете... Ему мозги можно было элементарно “запудрить”. Но Путин — совсем другое дело. Этот человек прекрасно знает технологию разведки и контрразведки. И “впаять” ему какую-то неработающую идею относительно причин провала Ханссена вряд ли удастся. На этот раз дело должно быть доведено до логического конца. Возникает вопрос: будет ли названо имя “крота”? Боюсь, что в обозримом будущем — нет. Но должен подчеркнуть: в Службе внешней разведки России имя этого человека давно знают. И если ничего не предпринять, СВР окончательно будет деморализована. Само существование ее теряет смысл. Поэтому для наведения порядка в СВР нужно что-то делать с “источником”, нужно его перекрывать. Здесь возможны различные варианты. Я не исключаю, что у кого-то в Москве вскоре может случиться, скажем, инфаркт... Имя страна, скорее всего, узнает через несколько лет. И тогда она вздрогнет.

— Не может ли так случиться, что расследование провала Ханссена вызовет своеобразный “синдром Энглтона”? В 60—70 годы, он с подачи “перебежчика” Голицына возглавлял поиски “кротов” в ЦРУ и фактически, дезорганизовал всю работу Центрального разведывательного управления США против СССР.

— Не думаю. Американцы вообще к агентурной разведке не приспособлены. Когда они задействуют спутники, компьютеры — здесь все нормально. Когда же заходит вопрос о человеческом факторе, американцы иногда просто поражают наивностью. В плане “human intelligence”, как говорят американцы, Москва была на голову выше. Ну и бардака в КГБ, несмотря ни на что, всегда было меньше. В Москве невозможно было вытащить десятки тысяч секретных документов и никогда (!) их не вернуть на место. В США это сплошь и рядом происходит.

Думаю, “охоты на ведьм” в данном случае не будет.

— Удивительно, как это бывшие сотрудники ПГУ не выступили с обвинениями в сдаче Ханссена в адрес Олега Калугина...

— Калугин в последнее время стал находкой для российских спецслужб. Если бы его не было, его, как говорится, следовало бы придумать. Из Москвы сдавали собственных агентов, а в это время в Вашингтоне жил Калугин, в которого всегда можно было ткнуть пальцем: вот он — источник зла. Эти люди, говоря так о Калугине, расписываются в собственной профнепригодности.

Недавно я прочитал в российской печати интервью бывшего первого заместителя Крючкова генерал-лейтенанта Кирпиченко, который курировал всю агентурную работу в ПГУ. И вот он сказал, что Эймса выдал Калугин. Полный бред! Калугин переехал в США в 1991—1992 годах. Эймса арестовали в 1995 году. Да если бы Калугин работал на ЦРУ—ФБР и несколько лет молчал бы о “кроте”, американцы его бы растерзали.

Калугину приписывают, что он якобы с конца 50-х годов, со времен его стажировки в Колумбийском университете, работал на ЦРУ. Это тоже полная чушь. Калугин был хорошо осведомлен об агентурной сети семейства Уокеров, которые целых 17 лет работали на СССР, до их ареста в 1986 году. Если бы он знал об этих агентах КГБ и промолчал, американцы ему бы этого никогда не простили. Тот факт, что сеть Уокеров просуществовала без малого два десятка лет, убедительно говорит в пользу Калугина — он на ЦРУ не работал.

— Ну и последнее... На ваш взгляд, можно ли ожидать новых разоблачений? Ведь, по законам жанра, “Show must go on”...

— Тут вопрос в том, есть ли еще российская агентура в США, которая за последние десять лет не была сдана американцам. Если таковая еще существует, то можно ожидать, что последуют новые публичные разоблачения. Если нет, шоу прекратится.

Тут другое меня удивляет. Посмотрим на случившееся со стороны американских спецслужб. Ханссен считался в своем ведомстве профессионалом высокого класса. Он был специалистом по России. Работая в ФБР, он не мог не понимать, что Москва сдает свою американскую агентуру. Ханссен не мог не видеть, что СВР находится в состоянии прогрессирующего развала. И тем не менее в 1999 году он соглашается восстановить с ней контакт. Вот где загадка...