Будем считать, что произошло Событие. Несколько журналистов на пресс-конференции и зрители, прочитавшие буклет, узнали, кто такой Вацлав Нижинский. Когда кому-нибудь нужна деятельность, любая, в чистом виде, неважно кому или чему посвятить очередной фестиваль. Почему бы не Нижинскому (родился в Киеве) или Нижинской (работала в Киеве), Голейзовскому (ставил балет в Киеве) или Бежару (недавно был на гастролях в Киеве), Эйфману (давно был на гастролях в Киеве) или Килиану (никогда не посещал Киева).

Не знаю, зачем попусту трепать великие имена? Возможно, затем, чтобы назначить давнего знакомого из Швейцарии Этьена Фрея “Лучшим хореографом Европы”, как немного раньше назначили его “Лучшим танцовщиком Европы”. Почему бы и нет? Если бы я не жила в этой стране и меня не интересовал Танец, то посмеялась бы над такой самонадеянностью и неосведомленностью организаторов мероприятия. Но я живу здесь, танец — моя профессия, и мне стыдно перед европейскими танцовщиками и хореографами, перед украинскими зрителями. Этьен Фрей — действительно хороший хореограф и неплохой танцовщик, но... Как же быть с Начо Дуато, с Анжеленом Прельжокажем, Анне Терезой де Кеерсмакер, Жаном-Клодом Галлотта и с множеством других выдающихся хореографов, не говоря уже о мэтрах танцевальной сцены? Может, организаторы не ведают, что творят? И тогда, когда назначают, и тогда, когда не предоставляют “лучшему” переводчика хотя бы на время проведения единственного мастер-класса, и “лучший” удручен непонятливостью украинских танцовщиков.

Но вернемся к поводу. Вацлав Нижинский действительно родился в Киеве, хотя, к сожалению, никогда не считал его своей Родиной. Крещен и записан в акт гражданского состояния он в Варшаве, а вернуться из скитаний всегда мечтал в Петербург. Так что земляк он наш только де-факто. Ну да это полбеды. Беда начинается тогда, когда на вечере, посвященном хореографу, вывернувшему наизнанку все правила и каноны, исполняются (в основном — плохо, надо заметить) самые замшелые и потрепанные от частого употребления фрагменты из балетной классики.

Вацлав Нижинский не только танцевал классику в Императорском Мариинском театре и в импрессионистских балетах Фокина, но еще и поставил спектакли, потрясшие современников художественной смелостью и новаторством.

Казалось бы, чем не повод показать украинскому зрителю балеты Нижинского (сложно, конечно, а что делать), привезти, хотя бы фрагментарно, произведения современных хореографов, посвященные Нижинскому и переосмысляющие его творчество? Ни-че-го, один Этьен Фрей. Зрителя уже убедили, что нет почти ничего, кроме Фрея, и уж наверняка никого лучше него.

Когда на этом однодневном (!) фестивале танца речь зашла о современной хореографии, стало еще грустнее. Интерпретации балетов Фокина, аматорские по хореографии и исполнению номера и много фрагментов из балетов все того же Этьена Фрея. Если бы перед началом так долго не рассказывали, кто такой Вацлав Нижинский, можно было подумать, что присутствуешь на конкурсе, где один номинант, один, соответственно, финалист, и — куда деваться — один победитель. Традиционное классическое первое отделение необходимо, чтобы оттенить современность хореографии Героя дня.

Таинственная в своей расчлененности “Шопениана”, в начале вечера смотревшаяся вполне уместно, в финале, вне зависимости от желания организаторов, выдала все их тайны. О том, что энергетика и участь подобных фестивалей имеют прямую зависимость от внутреннего отношения устроителей к танцевальному искусству, какими бы высокими словами оно не маскировалось. Хотя, вполне возможно, они хотели как лучше, а получилось... сами знаете.