Большое видится на расстоянии. К сожалению, это сказали еще до меня. А вот “вблизи детали различимее и понятнее” — это уже мой личный американский опыт. Главное, что я вынес из общения с американцами, — марсиане для них куда понятнее, чем мы. По крайней мере, если ты представишься “Я — марсианин”, то почти каждый американец поймет, где это находится, — где-то на небе. С Украиной ситуация выглядит следующим образом: из 20 американцев (два из которых — профессионально работают со странами Восточной Европы) 14 человек считают, что Украина — часть СССР (о распаде которого они не имеют ни малейшего представления), два человека месторасположением Украины определили Сибирь, два человека (один из них работает таксистом) абсолютно точно сказали, что Украина — большое государство, уничтоженное Чернобылем; еще один любит Украину за то, то в великой войне 41 — 45 гг. Украина была союзником Америки по совместной борьбе с Германией и Россией. И только один гражданин великой многонациональной страны уверенно сказал: “Я знаю Украину — Одессу и Президента Кучму!” Этот американец эмигрировал из Львовской области.
Вот и все...
Все наши амбиции и потуги в конечном итоге сводятся к одному: мы неинтересны миру. Огромная и могущественная Америка интересуется нами не более, чем, скажем, Нигерией или Афганистаном. А это плохо. Надо честно сказать самим себе: в мире, где сегодня нет равновесия, никто не придет и не спросит нас: “Как дела, ребята, может, чем-нибудь помочь?”. Мы, именно мы, заинтересованы в Америке и американцах, а они — любят уверенных в себе. В Америке принято говорить “все о’кэй” — даже если у тебя в этот день разбили автомобиль, украли кошелек и ушла жена. С американцами надо играть по их правилам. Другое дело, знает ли Америка, чего от нас хочет она?
Много лет американская демократия насмерть боролась с “империей зла”. Диссиденты и политэмигранты были любимцами американского истеблишмента. Весь огромный демократический мир мечтал о том времени, когда на просторах бывшего СССР воцарится знамя свободного предпринимательства. Свершилось! Доллары можно купить в любом киоске, границы прозрачны, генерал Калугин подрабатывает в Америке гидом, Щаранский сидит — в кресле министра Государства Израиль и т. д. Казалось, демократический мир захлебнется от восторга и любви ко вновь обретенным братьям. Но оказалось, нас опять не любят, — теперь уже за перегибы в демократии. Слишком много обеспеченных русскоговорящих неофитов демократии заполонили мировые просторы. Нас не любят теперь за малиновые пиджаки, плохой английский и подозрительное прошлое — жили и выжили в переходной период от демократии к какому-то новому, пока неизведанному общественному образованию. При этом, как оказалось, безразлично: министр ты, журналист или колхозник.
Возникает вопрос: как нам без создания среднего класса, без реально богатых людей, на которых смогла состояться и сама Америка, построить общество, которое не пойдет по миру с протянутой рукой. Если мы зарабатываем деньги и можем сами рассчитаться за себя в престижном ресторане, нас подозревают в связях с “русской мафией”. Если мы бедны, нас подозревают в лени и нежелании работать. Любые политические шаги Украины в северном направлении вызывают подозрения вообще. Любые шаги на Запад просто игнорируются.
Россия уже для себя все решила. Белоруссия никогда и не решала. В Молдавии демократическим путем показали большой коммунистический кукиш западным ценностям. Украина пока еще на распутье. Но скоро пойдет голосовать. Я думаю, именно следующие выборы покажут окончательно, появится ли новая модель развития на постсоветском пространстве или же — “Союз нерушимый республик свободных...”
Можно, конечно, не замечать Украину. Можно обвинять ее во всех смертных грехах. Но мне кажется, что люди везде одинаковые; просто их демократическим ценностям уже больше 200 лет, а наших просто нет в природе... Наше общение с западными демократиями сегодня напоминает ситуацию, когда преподаватель высшей математики пришел в детский сад и вечером, вернувшись домой, говорит: “Какие тупые ученики! Не понимают элементарного, за целый день так и не смогли выучить ни одной теоремы!”
Конечно, неплохо было бы изобрести что-то вроде “таблетки демократии”. Дали с утра — и все, абсолютная демократия. Только знаете, что я понял: и воруют у них не меньше, чем у нас, и подслушивают-подсматривают, потому что Бог не создавал отдельно англичан, американцев, немцев, украинцев, венгров — он создавал Землю и Человека. Я не люблю воинствующий коммунизм точно так же, как и воинствующую демократию. Мы либо услышим и поймем друг друга, либо будем видеть лица друг друга только через прицелы в узких бойницах вновь опустившегося железного занавеса. И вина за это перед многими поколениями будет лежать на политиках с обеих сторон.
P.S. Когда я летел в самолете домой, разговорился с очень приятным попутчиком. Как оказалось, он работает в Посольстве США в Киеве. Что поразило: он не только прекрасно знает, где расположена Украина, не только знает историю ее народа, — он искренне верит в великое будущее нашей страны. В конце полета, когда сказано и выпито уже немало, я тоже проникся его верой. Нас уже не разделяла с ним ни разница в возрасте, вероисповедании, материальном положении, ни то, что он — гражданин великих Соединенных Штатов, а я — скромной Украины, которая тоже хочет стать великой страной.
