Они взбираются по стенам, зависают под потолком, замирают в чувственных объятиях, с легкостью совершают головокружительные трюки и проживают самые сложные мизансцены, прислушиваясь исключительно к голосу собственного тела. Все, что они делают, — предельно искренне и лишено жесткой схемы, есть лишь заданное общее настроение.
До недавнего времени на их спектакли было практически невозможно попасть. Абрамов приглашал на свои представления особого зрителя — наблюдателя, способного к сотворчеству, к реализации собственного права на риск, готового к выбору своей версии из множества возможных интерпретаций. Репетиции и тренинги его труппы всегда проходили за закрытой дверью, их окружал ореол таинственности и священнодействия. Потом были гастроли на престижных европейских площадках, фантастический успех на всевозможных мировых фестивалях. На одном из них — “Homo Novus” в Даугавпилсе — Абрамова называли самой интригующей и скандальной личностью, а его артистов — людьми из Другого мира, настолько они поражали всех своей инаковостью.
Геннадий Абрамов — балетмейстер, разочаровавшийся в балете с его формальным мышлением, медик, использующий знание анатомии тела для усиления пластической выразительности, математик, способный разглядеть в танце красоту абстрактных построений в противовес традиционной пластической иллюстрации. Двигаться, опережая собственную мысль, думать телом — вот к чему Абрамов призывает своих артистов. Он рассматривает движение как Акт жизни, связанный, с одной стороны, с психофизикой тела, с другой — с внутренней духовной сущностью человека. Геннадий Абрамов работает как балетмейстер с известнейшими режиссерами и актерами драматического театра и кино, поставил танцы для более 100 музыкальных и драматических спектаклей. Он читает лекции по теории жеста в Хайдельбергском университете в Германии, по заказу лондонского издательства работает над книгой “Импровизация как искусство композиционного мышления”. Созданный им в “Школе драматического искусства” Анатолия Васильева “Класс экспрессивной пластики” органически перерос в “Театр пластической импровизации”. Спектакли Класса “Кровать” (получившая в минувшем году самую престижную театральную премию России — “Золотую маску”) и “Стая” (поразившая воображение западного зрителя) — это коллективное сочинение актеров и режиссера, в котором каждый исполнитель буквально на глазах у публики творит пластический сюжет представления.
В феврале в Москве прошел фестиваль PRO-движение, словно подытоживший десятилетие деятельности абрамовского “Класса экспрессивной пластики”. Он собрал московские труппы, работающие с тем, что скрывается за словом — с родившей это слово жизнью тела. Ученики Абрамова 90-х обрели самостоятельность, создали собственные труппы, участвуют в международных проектах, проводят мастер-классы и успешно гастролируют. “По.В.С.Танцы” (Почти Внутренне Свободные Танцы), строящие свою работу на принципе совместной хореографии, подтвердили, что экспериментальное творчество вполне способно давать в результате увлекательные, драматически и эмоционально насыщенные спектакли. Физическое совершенство и точность движения, ирония и чувственность сразу нескольких ярких индивидуальностей в одном пластическом пространстве — отличительные качества первых абрамовцев. Тот уровень, на котором “По.В.С.Танцы” работают с движением, как бы приоткрывает для зрителя дверь в инореальность, некий параллельный мир, присутствие которого так или иначе когда-нибудь чувствовал каждый из нас. (Накануне PRO-движения “По.В.С. Танцы”, кстати, посетили Киев, провели здесь мастер-класс и выступили в рамках проекта “Университет импровизации”.)
Юные абрамовцы (“памперсы”, как их прозвали в театральной среде) пока явно эксплуатируют свою непосредственность и ориентированы на сценический трюк, столь любимый публикой. Это эффектно вуалирует недостаток их личного и профессионального опыта. Они обаятельны, но поверхностны, их не интересуют никакие глобальные проблемы и сложности жизни, их еще не мучают вопросы, на которые нет ответов.
Вопросы без ответов — это прерогатива Александра Пепеляева (театр “Кинетик”). Кинетический театр развивает параллельную Абрамову линию современного танца. В искусстве, в отличие от математики, параллели пересекаются, что и произошло на PRO-движении. Исчерпанность вечно волнующих вопросов, рождающая грусть и иронию, позволяет создавать парадоксальную атмосферу, в которой бесперспективность становится блестящей и смешной.
aТак или иначе, а фестиваль доказал, что российский современный танец постепенно покидает экспериментальную лабораторию, становясь открытым и привлекательным для зрителей. “По.В.С.Танцы” и “Кинетик” — первые ласточки этого процесса. Остается только удивляться и радоваться тому, насколько быстро Россия компенсирует свое 70-летнее неучастие в мировом развитии современного танца.
