Сегодня исполняется ровно два года с того момента, как Павел Иванович Лазаренко впервые примерил комбинезон заключенного американской тюрьмы. Своеобразным “подарком” для Лазаренко стало решение его коллеги по “Громаде” Петра Кириченко дать свидетельские показания против бывшего босса.

Все, что пишут обо мне украинские газеты, — чушь!

— И даже то, что вы подписали бумаги о сотрудничестве со следствием?

— Да! Никаких бумаг я не подписывал! Но если ко мне обратятся с просьбой выступить свидетелем в суде, я это сделаю с удовольствием. Лазаренко — человек, переступивший через все...

На такой “высокой ноте” (в прямом и переносном смысле) состоялся мой диалог с Петром Кириченко, некогда заключенным сан-францисской тюрьмы, а теперь совершенно свободным человеком, владельцем “зеленой карты”, т. е. документа, дающего официальное право на проживание в США.

Тему о том, чем же так допек Павел Иванович своего экс-коллегу по бизнесу, Петр Николаевич развивать не стал. Очевидно, приберегает свои аргументы для зала суда.

“Собственно суд еще не начинался, — сообщил “CN-Столичным новостям” Петр Кириченко. — В Америке не привыкли спешить в таких вопросах. Сама процедура не ограничивается никакими временными рамками. И начало слушаний в суде зависит лишь от степени готовности защиты. Только она, а не обвинение, дает “добро” на начало судебного слушания. А все, что происходило до этого, лишь согласование и оценка доказательной базы, которую готовы представить обе стороны процесса”.

Американские следователи, подключив к делу швейцарскую прокуратуру, за полтора года накопали компромата на Лазаренко в несколько раз больше, чем их украинские коллеги. И наверняка приложат все силы для того, чтобы подкрепить доказательствами если уж не все, то хотя бы часть обвинений.

Напомним, что на сегодняшний день “послужной список” экс-премьера состоит из 31 эпизода заговора в целях отмывания денег на общую сумму 114 млн. долл., которые он перевел в банки США в период с 1994-го по 1999 г., а также в семи эпизодах отмывания денег на сумму более 21 млн. долл. через банки США и Швейцарии и 23 эпизодах перемещения похищенной собственности за границу.

Буквально с каждым днем дело Лазаренко обрастает новыми и новыми подробностями. Так, недавно стали известны некоторые детали “увода” украинских денег за рубеж. Оказалось, что помимо упоминавшихся в обвинительном заключении украинских, швейцарских, польских и некоторых экзотических (вроде государства Антигуа) банков, в эту цепочку входил и десяток латвийских банков.

“Латвийский след” стал свидетельством удачной кооперации в сфере сотрудничества правоохранительных органов многих стран. Но при том, что и латвийский, и подобные ему иные следы расширяют доказательную базу, они не приближают следствие к решению центральной проблемы — получению неопровержимых доказательств, что именно Павел Лазаренко был инициатором этого всепланетного круговорота денег. Действительно, американское правосудие должно сделать все возможное для того, чтобы оправдать затянувшееся пребывание Лазаренко в Новом Свете. А сделать это можно не иначе, как обвинительным приговором. А до этого, по словам Кириченко, еще минимум год-два.

Однако по некоторым косвенным приметам, подготовительный этап все же вышел на финишную прямую. Такой вывод можно сделать хотя бы потому, что Павел Иванович потребовал перевести все имеющиеся документы на украинский язык. (“CN-Столичные новости” знакомили наших читателей с одним из основных документов процесса над Лазаренко: обвинительным заключением.) Хотя на самом деле досье Лазаренко наверняка содержит значительно больший массив информации. Не думаем, что Павел Иванович хочет просто потянуть время. Скорее всего, он сам решил разобраться, почему же его адвокаты так и не смогли обеспечить ему возможность повторить швейцарский подвиг. То есть выйти на свободу под залог. И, естественно, оценить, насколько сильны позиции обвинения.

Судебный процесс в США — смесь марафона и барьерного бега. Естественно, что количество барьеров (обвинений) согласовывается не только в начале забега, но и в его ходе. По взаимному согласию, корректироваться может также и высота барьеров. Это вполне легально: сделка с законодательством называется.

Конечно же, в разговоре с нами Петр Кириченко был не совсем искренен. Все события недавнего времени свидетельствуют о том, что у него просто нет другого выхода, кроме как выступить на суде свидетелем.

Напомним, что Петр Николаевич оказался в США после того, как совместными стараниями Павла Ивановича и некоторых чиновников МИД Украины заведенное на Кириченко уголовное дело в Польше “потерялось”. Однако именно оно и стало причиной прошлогоднего ареста. Формальная причина: Кириченко скрыл факт уголовного преследования в Польше от иммиграционных властей в США. Все последующее свидетельствовало только об одном — американские правоохранители считают его показания именно тем звеном, ухватившись за которое можно вытащить всю цепь. В нашем случае — получить легальное основание для конфискации имущества экс-премьера Украины, обеспечив Павлу Ивановичу достаточно длительный срок тюремного заключения. Напомним, что в прошлом году судьи Северного округа штата Калифорния предприняли попытку объединить в одно производство дела Лазаренко и Кириченко. Видимо, уже тогда американская Фемида сделала ставку на сотрудничество с Кириченко. Ибо затем последовал перевод Петра Николаевича под домашний арест (он несколько месяцев носил специальное устройство, которое фиксировало его местонахождение). А затем — полное освобождение. Вполне логично предположить, что американцы рассчитывают вследствие такого бартера получить неплохой урожай.

Естественно, это не снижает градус состязательности процесса. Конечно, и обвинение, и защита приложат все силы, чтобы поразить своим красноречием присяжных. И, возможно, речь в дальнейшем уже не будет идти об астрономических (как для человеческой жизни) сроках обвинения. Но доказанное не без помощи Петра Николаевича вымогательство денег у резидента США придаст судебному процессу необходимую обоснованность того, что суд над Лазаренко проходит на территории США.

— Да, это так, — сказал в конце нашего разговора Петр Николаевич.

Нам же остается только ждать окончания истории, начавшейся еще в конце ХХ века.