Мэр города в сознании горожан часто ассоциируется c неким “Гудвином — великим и ужасным”: живет в неприступном горисполкоме, общается по телевизору, а его обнародованная биография сплошь состоит из канцеляризмов вроде “родился”, “поступил”, “был назначен”, “достиг высоких показателей”, “награжден”, “доверие оправдал”. Мэр Днепропетровска в этом плане другой. Чиновничьим забралом от людей не отгораживается. Об этом и многом другом наша беседа с Иваном Куличенко.

— Город для меня, как родной человек. Я рос вместе с ним, наблюдал за тем, как он меняется, растет. Я видел, как застраивалось Левобережье, преображался центр, как наводнение смывало дома, слышал как заводские гудки будили людей на работу... И как коренной днепропетровец я чувствую двойную ответственность за каждый свой поступок. Такие чувства я испытываю, когда бываю в родительском доме, где сейчас живет моя сестра. Родителей давно нет в живых, но атмосфера согласия и любви, которую они создавали, до сих пор ощутима.

— Какое там! Жил я на Амуре, в самом бандитском, по тем временам, районе города. И многих сегодняшних криминальных авторитетов знал еще в “сопливом” возрасте... Отношения с ними выяснял не раз. Бывало, и с носом расквашенным ходил. И сам тумаки раздавал. Но эти “разборки” мне никогда не нравились. Куда интереснее было выступать между враждующими мальчишескими группировками в роли так называемого арбитра. Провести переговоры и уладить все мирным путем. Если это удавалось при минимальном количестве синяков и ссадин — вот тогда считал себя настоящим победителем. Своих обидчиков сначала старался одолеть словом и только потом — кулаком.

Помню, ночью на меня напала толпа ребят, сбили с ног, а потом подошел их заводила и саданул по голове чем-то наподобие кастета. Я долго “вычислял” обидчика и через несколько месяцев все-таки нашел. Он как раз в армию собирался. Отгулял проводы и пошел провожать девушку. На обратном пути я его встретил по-джентльменски: один на один. В результате, армию ему пришлось отложить на полгода. Через много лет, когда я уже был студентом, увидел его в трамвае. Разговорились. Он проводил меня домой. Зла друг на друга у нас уже не было.

Сейчас по-прежнему к решительным мерам прибегаю редко. И человека оцениваю по двум критериям — порядочность и профессионализм.

— Порядочность процентами не измеряется. Она либо есть, либо ее нет. Для меня быть порядочным — это, прежде всего, придерживаться принципа: “сказал — значит сделал”. Даже во время предвыборной кампании никогда не обещал того, чего не смогу сделать. Зато обещанное выполняю, и люди ежедневно имеют возможность в этом убедиться.

— Наша беда в том, что влияние политики на экономику тормозит развитие Украины. Мы живем от выборов до выборов, от одних скандалов до других. А будущее страны во многом будет зависеть от того, насколько гибко региональная элита сумеет использовать сейчас возможности рыночной экономики. Региональная команда, чтобы развиваться, должна работать, как штаб стратегического планирования, и быть нацеленной не на внутриполитические разборки, а на поддержку эффективного производителя.

— В том, насколько он способен обеспечить одновременно рост экономического и социального развития региона, при этом не превращая место, за которое отвечает, в свою вотчину. Сколько сейчас примеров, когда человек ради карьеры забывает своих родителей, не уделяет внимания детям. Такой предприимчивый делец отдыхает на Канарах, а в это время где-то его старенькая мать перебивается с хлеба на воду. Так и в управлении страной, областью, городом: можно идти вперед по принципу: “цель оправдывает средства”, и с точки зрения сиюминутной выгоды, — это эффективно. А можно продвигаться медленнее, но не забывать при этом тех, кто нуждается в нашей поддержке. Классический пример конфликта рыночных ценностей и социалистического сознания: несколько лет назад Днепропетровский горсовет принял решение о бесплатном проезде в государственном транспорте. В результате транспортники обнищали, автобусы остановились, и, в конечном итоге, пострадали люди. Теперь же у нас создана гибкая система услуг, по которой предлагается право выбора, — проехать город за 30 минут либо за полтора часа, в зависимости от ваших средств.

— Разногласия есть, и было бы странно, если бы их не было. Но носят они здоровый деловой характер. Это абсолютно нормальный рабочий процесс. Николай Антонович Швец пять лет был мэром, прекрасно знает проблемы Днепропетровска и, естественно, болеет за город. Наверное, в чем-то и я не прав, слишком прямолинеен. Но “накаляются” эти отношения больше внешне, по сути своей они глубоко порядочны и нормальны. И главное — наши споры не мешают делать дело. Город от этого не страдает. Показатели развития Днепропетровска опережают прошлогодние.

— Вполне с этим согласен. У меня в “тылу” — сплоченная и дружная “команда” очаровательных женщин: жена и две взрослые дочери. Дочки у меня очень разные. Одна — само спокойствие и рассудительность, сейчас работает в банке. Другая — “казак в юбке”, ни минуты на месте не сидит, импульсивная, эмоциональная, никому спуску не дает. Учится в горном институте, а свободное время посвящает давнему хобби — элитной стрижке. Окончила курсы парикмахеров и даже конкурс какой-то по этой части выиграла.

— Наши дочки воспитывались в строгости, но сейчас вспоминаю, что нечто подобное было. Но я эти поползновения пресекал на корню. Наверное, поэтому комплекс, о котором вы говорите, был уничтожен в зародыше. Помню, как-то дочка спрашивает: “Папа, почему дочь твоего коллеги ездит в университет на его “Мерседесе”, а я — в городском транспорте? Ведь у тебя тоже “Мерседес” служебный?” Я ответил, что “Мерседес” заслужил я, а не она. На что заработаешь в жизни, на том и ездить будешь. Больше ко мне с подобными вопросами дети не приставали.

— Для каждого рецепт удачной карьеры — свой. Убежден только в том, что нужно всегда придерживаться принципов: верить в Бога, в себя и в то, что все будет хорошо, не впадая в панику даже в безвыходных, на первый взгляд, ситуациях.

— В 31 год. У меня появилась опухоль. Анализы отправили на повторное исследование, врач сказал: “Готовьтесь к худшему”. Неделю я не находил себе места, почернел, осунулся, все валилось из рук. А потом как-то выехал за город, посмотрел вокруг и обмер. Красота вокруг необыкновенная, небо синее, тишина, листья чуть слышно шелестят... И такое счастье на меня нахлынуло. Я подумал: “Чего так убиваться? Бог подарил мне этот прекрасный мир, я многого добился в жизни, встречался с интересными людьми, любил, наконец! Разве этого мало?!” Стою я, думаю об этом и буквально физически ощущаю, как болезнь уходит, а всего меня заполняет огромная всепобеждающая энергия жизни. Домой пришел далеко за полночь. Жена — в слезах. А я улыбаюсь и говорю: “Все хорошо будет”. И действительно, все оказалось в порядке.

— В первую очередь, маму. Для меня она — святая. Она была глубоко верующим человеком и всегда учила нас поступать по совести. Все ее иконы теперь в моем кабинете и дома.

А в политике — пример для меня Леонид Кучма. И не потому, что он Президент. Я знаю его еще с тех времен, когда он был директором “Южмаша”. Восхищаюсь его способностью находить выход из сложных ситуаций, принимать решения, которые сначала вызывают волну критики, но в конце концов оказываются единственно правильными. Что подтверждает его политический опыт. Я самым большим достижением его политики считаю то, что наша страна ни к кому не агрессивна и имеет возможность, пусть медленнее, но без войны строить свое будущее. А насчет экономического прогресса — не стоит обольщаться, когда политики обещают в рекордные сроки “молочные реки и кисельные берега”. Как человек, который привык давать экономический анализ любому политическому процессу, могу с уверенностью сказать: у нас нет экономической базы, которая позволила бы такие обещания выполнить. Куда разумнее идти вперед, пусть потихоньку, зато — наверняка!