В рабочем кабинете парламентской фракции коммунистов — прохлада и полумрак. Никаких “буржуазных” излишеств, чисто, прокурено. На стене — Ильич со знакомым прищуром и красный флаг...
— Петр Николаевич, День Святого Валентина — самое время поговорить о любви. Но не к Родине (об этом — с трибун), а к Женщине...
— Моя любовь, первая и единственная на всю жизнь, — жена Светлана. Она пришла к нам в школу в 9-м. Как-то всем классом мы отдыхали в лесу, я проиграл ей в шахматы и понял, что влюбился. С тех пор мы были неразлучны. Гуляли, ходили в кино. О том, что ее люблю, я объявил сразу всем — родителям, друзьям. Мама по этому поводу очень переживала. Мы встречались пять лет. Света окончила техникум, я — институт. Поженились только тогда, когда я стал зарабатывать и смог содержать семью. Для меня это было очень важно: быть полностью независимым в финансовом плане. Хотя родители тоже помогали. Я с большой любовью и уважением отношусь к своей теще. Она — труженица, приехав в Донецк, еще 25 лет проработала вырубщицей на обувной фабрике. А тесть — военный. Всю жизнь семью за собой возил. Светлана, например, родилась в бухте Провидения Чукотского края. Она — русская, хотя я никогда ее о национальности не спрашивал.
— А ваш род откуда?
— Родители из Запорожской области, украинцы. Переехали на заработки в Донбасс. Мать работала в поле. Отец — водителем: на тракторе, на грузовике.
— Получается, талант водителя у вас наследственный. Когда впервые сели за руль и какие машины “объезжаете” сейчас?
— Первый раз попробовал “рулить” в три года. Отец на тракторе приехал домой и полез под плуг. А я — в кабину и дернул ручку... Чуть собственного отца не угрохал... С тех самых пор он меня и начал учить. У нас был “Москвич-403”. Я его еще в школе освоил. В данный момент в Киеве пользуюсь служебной “Волгой”. Люблю сам водить, за рулем отдыхаю. А в Донецке остался мой “уазик” 1981 года выпуска, по-простому — “бобик”. Мы в Донецке на нем раньше на огород и на дачу ездили.
— А теперь как на дачу добираетесь?
— Ни дачи, ни “хатынки” в Швейцарии у меня нет. Мы с женой живем в Киеве. Старший сын с женой — в Луцке. Младший — в Донецке.
— Сыновья тоже пошли по вашим коммунистическим стопам?
— Они беспартийные. Но меня поддерживают. Старшему — Андрею — часто звоню, советуюсь по разным вопросам. Для меня очень важно его мнение, во-первых, потому, что он юрист, а во-вторых, он представитель нового, молодого поколения, которое мыслит другими категориями, и ради будущего которого мы живем и работаем.
— Почему сыновья не пошли в политику?
— Каждому свое. Андрей окончил экономико-правовой факультет, со второго курса подрабатывал рядовым сотрудником в банке. Константин оканчивает лечебный факультет мединститута, будет хирургом. Я сначала переживал, как он воспримет медицинскую специфику, практику в морге, например. Ведь медиков у нас в роду не было... Но когда через два месяца после начала учебы он начал подшучивать над мамой, которая на кухне разделывала курицу, и объяснять, как правильно надо птицу “вскрывать”, я понял, что все будет в порядке...
— Как получилось, что вашей свахой стала “идеологическая соперница”, лидер Аграрной партии Украины Екатерина Ващук?
— Мой Андрей с ее дочерью Татьяной познакомился в Крыму, в депутатском доме отдыха. Он у меня вообще с девчонками не встречался: с утра — учеба, вечером — работа... А тут знакомы три дня — и уже звонки, переписка, “любовь до гроба”... Я очень за него переживал. Когда он сообщил, что собирается жениться, у нас состоялся мужской разговор. Единственное, что я сказал, так это: “Ты не имеешь права на ошибку, ведь семья — это святое. А у тебя это первая любовь”. “А у тебя к маме тоже первая любовь была! Наверное, наследственность у нас такая”, — парировал сынуля. И я, признаюсь, прикусил язык. Теперь доволен: живут они хорошо, в согласии. У нас нормальные отношения. С Екатериной Тимофеевной часто встречаемся в семейном кругу за чашкой чая. Говорим обо всем, но политику во главу угла не ставим. Главное — дети. Они важнее любых политических амбиций.
— Петр Николаевич, соответствовали ли вы в юности коммунистическому идеалу тех лет: не пьет, на партсобраниях не спит, джинсы не носит, “вражеские голоса” не слушает, по девочкам не бегает, читает Ленина и вкалывает в стройотрядах?
— Соответствовал только частично. Например, по девочкам не ходил, пил в меру и в молодежных бригадах работал. Был в стройотряде на шахте, заработал 250 рублей. С разрешения мамы купил на них очень модный тогда проигрыватель-приемник. Би-би-си по нему слушал, не скрою. А кумиром моим тогда, как и у многих, был Владимир Высоцкий. Его “Песня о друге” до сих пор моя самая любимая.
— А на дискотеки ходили?
— Еще как! Ведь мы же их и организовывали. Танцевал я неплохо, особенно твист. Вот с этим парнем (Петр Николаевич показал на фотографию в траурной рамке напротив рабочего стола. — Авт.), Сережей Драгомарецким, мы познакомились в 1982 году. Я — секретарь ЦК, он — организатор дискотеки... Он был депутатом нашей фракции в прошлом созыве. Заканчивал кандидатскую диссертацию. Погиб в автомобильной катастрофе. Следствие ведется до сих пор. По нашей информации, погиб не случайно. Подумайте сами, как можно на “Таврии” за 2 часа проехать 280(!) км и разбиться... Буквально в день гибели он внес закон, в корне меняющий систему приватизации, и ВР его приняла... (Петр Николаевич задумался и затянулся пятой по счету сигаретой. — Авт.)
— Наверное, жена пытается “отлучить” от сигарет?
— Все время ругает. Но я бросить не могу. Для этого необходима спокойная жизнь. А у меня — работа с шести утра до двух ночи. Верховная Рада — ЦК партии, собрания, встречи с людьми...
— Что для вас означает отдохнуть?
— Хорошо выспаться. Потом наесться картошки на сале и домашней кровянки. Это мои любимые блюда — те ниточки, которые связывают с детством. И если осталось время — почитать хорошую публицистику и сыграть разок-другой с женой в шахматы. Я у нее теперь все чаще выигрываю.
