На прошлой неделе Виктор Ющенко побывал в Иране, где, по сути, провозгласил появление у Украины нового (интересно, которого по счету?) стратегического партнера. Речь шла, как это обычно происходит в ходе визитов правительственных делегаций, о расширении торгово-экономического сотрудничества. Однако Исламская Республика Иран — столь колоритное государство, что при существующем положении дел в мировом сообществе визит туда одного из руководителей страны волей-неволей приобретает политическое звучание. В Кабмине не могли этого не понимать, поэтому, по нашим данным, до самого отъезда колебались и мучились размышлениями на тему: “Стоит ли ехать?”, “А как это расценят в США и Европе?” и пр. Кабминовские колебания и размышления можно понять. Все мало-мальски знакомые с сегодняшним миропорядком знают, что для противников американской экспансии Иран является ярким примером противостояния “захватнической идеологии США”. Лидер иранской революции аятолла Хомейни, несмотря на некоторое обновление провозглашенного им курса на построение исламского государства, до сих пор — наиболее почитаемый и великий иранец. В соответствии с идеологическими постулатами Ирана считается, что ему удалось поднять народ на свержение прогнившего шахского режима и провозгласить исламизацию общества. Президент Хатами, который под давлением иранской молодежи несколько ослабил “гайки”, плотно “завернутые” при Хомейни, вопреки надеждам Запада так и не стал иранским Горбачевым. Причина в том, что если советский режим пал не в последнюю очередь из-за обанкротившейся коммунистической идеологии, то Иран в соответствии с наставлениями духовного лидера иранской нации аятоллы Хомейни опирается на естественную для его народа религию — ислам, прошедший испытание веками. Именно поэтому, благодаря огромному авторитету среди верующих (а их, как понимает читатель, подавляющее большинство в исламском государстве), покойный, но цитируемый и почитаемый духовный лидер страны значительно влиятельнее действующего президента.

В ходе визита Виктор Ющенко попытался убедить руководство Ирана, что, несмотря на нависающий над нашими отношениями “призрак Бушера”, Украина — серьезный партнер. Собственно за примерами такой серьезности и ходить далеко не надо: премьер лично наблюдал за демонстрационным полетом украинско-иранского самолета АН-140, который производится на мощностях авиазавода HESA (г. Исфахан) и имеет все шансы быть поставленным в серийное производство. Но компенсацией за Бушер должно было стать нечто большее, чем самолет. Этим “большим” стали задекларированные планы транспортировки иранских энергоносителей через территорию Украины в Европу. В частности, речь идет о продолжении газовой трубы из Ирана через Азербайджан или Армению, Грузию в Украину. Проект настолько грандиозный, что о нем еще очень долго будут говорить только теоретически. А из конкретных договоренностей в сухом остатке мы не увидели ничего нового, кроме подписанного торгового соглашения между двумя правительствами, которое было парафировано украинскими экспертами в Тегеране еще в декабре 2000 года. В задаче спрашивается, а стоило ли украинскому премьеру ради пусть и масштабных, но пока только провозглашенных планов ехать в Иран? Особенно если учесть, что дома шли напряженные переговоры с миссией МВФ, которая вновь отложила предоставление кредита — на этот раз из-за пошлин на семечки, и авторитет премьера мог бы склонить чашу весов в другую сторону... К тому же многие отечественные эксперты с некой опаской ожидают реакции на иранский визит Виктора Ющенко со стороны США и стран Европы, для которых Иран — все еще строптивая, не интегрированная в мировое сообщество, а значит, закрытая и изолированная страна. И если эта самая реакция будет негативной, сегодняшние теоретические “плюсы” результатов визита могут очень быстро трансформироваться в жирные “минусы” его внешнеполитических последствий.