Он родился 13 мая 1930 года. Так записано в полицейской анкете на разыскиваемого «главаря» Вооруженных революционных сил Колумбии (FARC) Педро Антонио Марина (он же Мануэль Маруланда Велес, он же «Тирофихо»— «Верный выстрел»). Может быть, появление на свет в таком несчастливом месяце, да еще в году, сумма цифр которого равняется тринадцати, сыграло роковую роль в его жизни

Выходец из крестьянской семьи, он никогда не жил в городе; всю жизнь промаялся в сельве, где неустанно вел вооруженную борьбу против режима. В возрасте 19 лет вместе с 14-ю двоюродными братьями ушел в подполье и создал группу самообороны, которая со временем превратилась в грозную партизанскую армию — FARC, насчитывающую сейчас 17 тыс. бойцов. С момента начала борьбы Маруланды в стране сменилось 16 президентов и один глава хунты; неизменным оставался только партизанский вождь со своим неразлучным спутником — мачете, которое он никогда не отстегивает от пояса.

Очевидно, с годами Маруланда осознал, что состояние непрерывной гражданской войны — явление аномальное, и с ним нужно так или иначе кончать. Поэтому, когда в 1982 году тогдашний президент Белисарио Бетанкур предпринял попытку мирного урегулирования многолетнего конфликта, Тирофихо пошел ему навстречу. Но вопреки всем надеждам, переговоры были малопродуктивными.

Сейчас в Колумбии сложилась ситуация, когда ни партизаны не могут свергнуть правительство, ни оно не может окончательно сломить повстанцев. К числу последних, кроме бойцов FARC относятся также три тысячи членов Армии национального освобождения (ELN). Приблизительно на 40 проц. территории страны партизаны чувствуют себя весьма уверенно. Более того, в ноябре 1998 года, стремясь стимулировать мирный процесс, президент Колумбии Андрес Пастрана пошел на создание специальной партизанской зоны, в которой предполагалось вести переговоры. Эта зона вскоре превратилась в “страну в стране” — своеобразную “республику Тирофихо”. Ее территория — 42 тыс. кв. км, что равняется двум Сальвадорам, или одной Швейцарии.

В этой ситуации функции колумбийской армии, насчитывающей 30 тыс. человек, свелись, по существу, к контролю над жизненно важными экономическими и коммуникационными структурами.

В последние годы появилась третья сила — так называемая Объединенная самооборона Колумбии (AUC). Эта ультраправая полувоенная организация возникла в 1986 году и ныне насчитывает в своих рядах свыше 8 тыс. человек. В настоящее время Объединенная самооборона является оплотом наркомафии, которая использует ее для охраны посевов наркосодержащих культур и лабораторий по их переработке. Полученные от этой деятельности cpедства позволили полувоенным формированиям начать борьбу против левых повстанцев. Главным методом этой борьбы AUC стали массовые казни крестьян, заподозренных в связях с партизанами. Правоэкстремистские вооруженные формирования стремятся не допустить стабилизации положения в стране, поскольку наведение порядка затруднит функционирование наркобизнеса. С начала года с целью срыва мирных переговоров между правительством и FARC они совершили 23 массовых убийства.

Эскалация насилия является одной из главных причин экономического спада. Так, в 1999 году валовой внутренний продукт уменьшился на 5 проц.

Ожесточенные стычки между AUC, FARC и правительственными войсками привели к массовым миграциям мирного населения из зон боевых действий на территорию соседних стран, прежде всего — Эквадора. Интернационализация колумбийского конфликта беспокоит и других соседей: Перу, Бразилию и Венесуэлу. Однако наибольшую озабоченность в связи с развитием ситуации в Колумбии проявляют Соединенные Штаты.

И основания для этого более чем достаточные. “Колумбия поставляет наркотиков в Соединенные Штаты больше, чем какая-либо другая страна в мире”, — указывается в документе госдепартамента США.

Поэтому нет ничего удивительного, что Вашингтон готов выделить значительные средства для борьбы с колумбийским наркобизнесом. С этой целью в 1999 году был разработан грандиозный “план Колумбия”, целью которого является сокращение к 2005 году производства и торговли наркотиками на 50 проц. План предусматривает выделение 7,5 млрд. долл. для борьбы с наркотиками. При этом 4 млрд. обязалось внести правительство Колумбии, 1млрд. 573 млн. — Соединенные Штаты, еще миллиард пообещал Европейский Союз; остальные средства предположительно внесут международные организации.

ЕС сразу же обратил внимание на милитаристский характер плана и не спешит выделять свою квоту. В самом деле, его реализация выведет Колумбию на третье место в мире среди получателей американской военной помощи после Израиля и Египта. А пока что колумбийская армия под руководством американских инструкторов вплотную занялась химией. Без лишнего шума колумбийская авиация с 19 декабря до 1 февраля сожгла при помощи ядохимикатов четверть посевов коки.

После химической атаки крестьяне дружно побежали с отравленной земли. Те же из них, кто не решился покинуть родные места, обратились к правительству с просьбой больше не применять ненавистный химикат.

В уничтожении наркобизнеса заинтересованы далеко не все как в Колумбии, так и в США. Ведь спрос на кокаин создал рынок, который ежегодно генерирует свыше 50 млрд. долл. Один процент из этой суммы достается крестьянам и их партизанским покровителям. Еще 5 проц. “отмываются” в колумбийской промышленности, строительстве, торговле и т. д. Остальные деньги оседают в банках, преимущественно — американских. Кроме того, за счет возделывания коки существуют 500 тысяч колумбийских крестьян.

Первое и главное условие преодоления экономической наркозависимости — достижение гражданского мира в стране. “План Колумбия” сориентирован преимущественно на военное решение проблемы. Но уже сейчас становится очевидным, что это — тупик. Впрочем, это понимают и сами колумбийцы, в том числе и их президент. И первым делом после победы на выборах, еще до вступления в должность он поспешилвстретиться с Маруландой.

Но тот демонстративно не явился на первые переговоры с президентом, которые должны были состояться

7 января 1999 года. В центре внимания оказался не кто иной, как примчавшийся в колумбийскую сельву Габриэль Гарсиа Маркес. Переговоры не состоялись, а лауреат Нобелевской премии отправился в Картахену де Индиас, где организовал семинар “Игры в войну и мир”, посвященный переговорам между правительством и повстанцами. Летом того года высокие стороны все-таки встретились в Маруландии, но никаких существенных результатов та встреча не принесла. И все же Пастране удалось убедить своего воинственного визави снова сесть за стол переговоров. Утром 8 февраля президентский вертолет приземлился в самом сердце Маруландии — поселке Эль Посо. Встреча продолжалась два дня. В ее результате было принято совместное коммюнике, в котором четко определена программа дальнейших переговоров, а также предусмотрено создание механизмов для их проведения.

О конечных результатах мирного процесса, возобновленного на прошлой неделе, говорить еще рано. И все же договоренности Эль Посо дают основания для надежды. “Колумбия верит, что договор с FARC на сей раз позволит покончить с войной”, — пишет испанская газета “El pais”.

А что, если ее оптимизм не подтвердится развитием событий? Тогда Пастрану ожидает участь Эхуда Барака. Как и последний, колумбийский президент пришел к власти во многом благодаря своей миролюбивой политической программе. И если Пастрана не добьется успеха, то после него власть в стране может перейти к жестким правым, предпочитающим вести переговоры о мире с позиции силы.