Чаще всего пресс-конференции — мероприятия достаточно нудные. Журналисты строго соблюдают “заговор молчания”, упорно игнорируя настойчивые просьбы организаторов задавать вопросы, а последние, чуток поразмышляв вслух по поводу события, вынужденно переходят к самому интересному, то бишь фуршету. Если же и такового не наблюдается, то, считай, день пропал. Но из всякого правила бывают исключения! К примеру, пресс-конференция, предваряющая четырнадцатый Всеукраинский фестиваль современной украинской эстрадной песни “Пiсенний вернiсаж”, по всей видимости, призвана была окунуть собравшихся акул пера в атмосферу кем-то давно забытых, а для кого-то и ныне актуальных студенческих лет, поскольку весьма напоминала лекцию о проблемах журналистской этики. Видимо, в своих прошлогодних (а также позапрошлогодних, позапозапрошлогодних и т. д.) рецензиях, содержание которых вряд ли сильно отличалось, по причине абсолютной статичности самого мероприятия, собратья по перу не раз потоптались по любимым мозолям организаторов. И вот как аргумент журналистской профнепригодности была, в частности, процитирована фраза из одного из прошлогодних репортажей о фестивале: “Гран-при” получила некая Наталья Бучанская”. Что значит “некая”? Девушка принимает участие в фестивале с восемнадцатилетнего возраста, и нынешний “Пiсенний вернiсаж” для нее седьмой. Да уж, пора бы не только “засветиться”, но и писать мемуары. Хотя, возможно, для застывшего во времени фестиваля подобное топтание на месте и есть прогресс. И непрофессионализм журналистов заключается именно в том, что они смысл данного слова понимают несколько иначе. Также “незлим тихим словом” организаторами был помянут Университет культуры и искусств, удостоившийся снисходительной приставки “так называемый”. Можно, конечно, и с презрением относиться как к данному заведению, так и к его поющему ректору, но зачем же тогда приглашать в жюри заведующую одной из его кафедр и популярного певца, также имеющего к нему самое непосредственное отношение? Тайна сия велика есть.

Что же касается собственно фестиваля, то, как говорится, “каким ты был, таким ты и остался”. Среди нововведений можно отметить лишь нехарактерную ранее для него “компактность”: в этот раз фестиваль длился всего четыре дня, и число конкурсантов также существенно уменьшилось — с обычной более чем сотни до тридцати двух человек. Также, по словам организаторов, в этот раз были приглашены стилисты, призванные привести внешний вид очень талантливых, но пока провинциальных дарований в соответствие с критериями хорошего вкуса и требованиями времени. Почему “по словам”? Да потому, что следов их тяжкого труда над образами и костюмами участников обнаружить, увы, так и не удалось. Вообще же, создавалось впечатление, что где-то за кулисами установлена и вовсю работает машина времени: настолько сильным было ощущение погружения в уже порядком подзабытую эстетику “соцреала”. Блестящие жилеточки, пафосные тексты и томный взгляд привокзального донжуана... Как-то сразу вспомнился недавно показанный на нашем ТВ сериал “Граница”: 70-е, заброшенный таежный гарнизон и трогательная влюбленность офицерской жены в исполнении “нездешней” Ренаты Литвиновой в практически забытого и никому не нужного эстрадного певца. Шекспировские страсти на фоне хэбэшных лифчиков фасона “Верность партии”. И эпизод, в котором Литвинова дает любимому последний шанс стать знаменитым, выведя на сцену детский хор, который вносит в посредственную, по сути, песню истинный драматизм, а в сам фильм — неожиданную ноту сюра. Вызвало такую ассоциацию появление на сцене “Пiсенного вернiсажу” некоего (да простят мне организаторы, но, несмотря на хорошую осведомленность в делах отечественного шоу-бизнеса, мне это имя ни о чем не говорит) Валерия Козупицы, отлично играющего на рояле под “минусовку”, и детского хора. Так вот, поскольку Литвиновой поблизости явно не наблюдалось, то и сюра не получилось, скорее уж наоборот: казалось, что стоит тебе обернуться и ты, несомненно, наткнешься на знакомый взгляд из-под кустистых бровей. В подобной эстетике, к сожалению, было выдержано большинство номеров конкурсной (да и внеконкурсной) программы. Но были и приятные исключения. К примеру, Евгений Москаленко — интересный парень с неплохим голосом, который, благодаря аккомпаниатору (а по совместительству и бэквокалисту) игравшему на восточном инструменте с труднопроизносимым, и оттого, увы, не запомнившимся названием, приятно напомнил о Стинге. Также несомненным открытием фестиваля можно назвать молодую певицу, студентку эстрадно-циркового колледжа Николь. Девушка красива, артистична, обладает хорошим голосом и вкусом. О последнем можно было судить не только по простому черному платью, выгодно подчеркивающему фигуру, но и по выбору песни. На фоне текстов “Я України син, i дуже гордий цим!” ее лиричная “Ворожба” явно отличалась в лучшую сторону. Для эстрадной песни текст имеет первостепенное значение: если хотя бы одна строчка действительно засела в памяти, то из этого “может что-то получиться”. Фраза из “Ворожби” о том, что “свiт, на любов не багатий, чаклунками робить жiнок”, отпускает далеко не сразу. Также в числе приятных моментов следует отметить живой звук (что, в принципе, естественно для конкурса исполнителей, но у нас, почему-то все еще считается диковинкой) и... детей. Выбежавшие на сцену под заводную мультяшную мелодию юные “черепашки нинзя” из хореографического ансамбля “Пульс”, пусть не на долго, но существенно умерили пафос мероприятия, за что им искреннее человеческое спасибо!

В принципе, сама идея проведения фестиваля современной украинской эстрадной песни очень и очень не плоха: дать молодым исполнителям шанс “засветиться” — задача весьма похвальная. Так, на фоне альтернативной “Червоної рути” и “продвинутых” “Перлин сезону” явно чувствуется необходимость в нише для “традиционщиков”. Но здесь уже возникает вопрос о том, что именно понимать под словосочетанием “эстрадная песня”. Барбра Стрейзанд — это тоже “традиционная эстрада”. Но разницу между Стрейзанд и, к примеру, Козупицей ощущаешь с первых тактов. И дело здесь не в количестве вложенных денег, а в наличии или отсутствии вкуса, не говоря уже о такой мелочи, как талант. Хороший, сильный голос — только одна из составляющих понятия “эстрадный артист”. И если забыть о таких вещах, как стиль, артистизм, сценический образ, то... Ладно, подождем пятнадцатого “Вернiсажу”.