Нет ничего забавнее (и утешительнее) наивной футурофантастики 60-х годов. Читать и смотреть ее — подлинное ублажение сердца. Куда ни ткнись — идиллия, что ни перелистни — утопия. Если не “Туманность Андромеды”, к нашему времени поубавившая занимательности, то уж какая-нибудь детская повестушка, у жизнерадостных героев которой одна проблема: как бы нам долететь до родимой Центавры...

Но зачем нам запредельные миры? Вот она, Земля нового тысячелетия: “Уровень радиации нормальный. Цвет китайский. Колхоз “Кристиан Диор”. Цвет советский”. Молчаливые и стильные персонажи в черно-белом; бордель, похожий на нуклеарную лабораторию... Что это? Пародия? Да нет, всего лишь последняя новелла из полузабытого фильма тех лет “Древнейшая профессия в мире”. Между прочим, поставил ее Жан-Люк Годар, конечно же, кувыркающийся в мире своих завиральных фантазий и тем не менее подверженный всем оптимистическим предрассудкам своего времени. Согласно им, облик грядущего мерещится в виде геометрического кошмара, инфернальной бюрократизации и всеобщей, как начальное обучение, исчисляемости. Словом, мир в шахматную клеточку.

Годков 20—25 — как корова языком слизала. И вот уже совсем другие картины мерещатся кинорежиссерам в обозримой дали. Там бушуют мрак и вихорь, резвятся мутанты и шалят рокеры. Повсюду свалки покореженных железяк. Человечество на грани уничтожения. Бесконечные взрывы и фейерверки, особо опасные для жизни. Летающие застенки, уготованные непокорным. Безжалостные дамы в кожанках и с платиновыми шевелюрами. Бесконечные побоища на шатающихся верхотурах. Примеры: “Безумный Макс”, “Матрица”, “Двенадцать обезьян”, “Тысячелетие”, “Аполлон-44” etc.

За одно боролись, а на другое напоролись. Ожидали “горя от ума”, то есть чрезмерного умствования, рационализирования и рационализаторства, эдакий вселенский классицизм, дирижируемый компьютером. Получили — барахолку и бардак, карнавал нечистоплотного безумия и хаос растоптанных истин, а главное — зубодробительную, опупеннейшую эклектику... Слава Богу, только в проекте. Пока. Будущее мыслится уже не по контрасту с днем теперешним, а как доведение до абсурда его негативных коллизий, а их количество и масштаб нередко завышаются.

Здесь-то мы и вправе задаться вопросом: если с “первым” прогнозом (как и со всеми многочисленными предыдущими) мы сели в лужу, то почему должно повезти прогнозу “последнему”?

Уверенными можно быть лишь в одном: никакой он не последний. А посему — апокалипсис откладывается на неопределенный срок. Дамы и господа, просим занять ваши места в салоне...