Абхазские горы привлекают спелеологов всего мира. В конце 80-х здесь работали лучшие коллективы. Их рекорд — достижение глубины 1508 метров в пещере Пантюхинская. Разведчики пещер были готовы к тому, что вот-вот именно в Абхазии будет пройдена глубочайшая пещера мира. Но начавшаяся в 1992 году война помешала реализации их планов… 

Пещера Воронья относится к семейству вертикальных пещер. Попасть в нее можно только не создавая опасности камнепада. Поэтому наиболее рационально спускаться в бездну по два человека.

Камень улетает в черную пустоту, куда еще никто не спускался. Стучат молотки, кипит работа. Шум воды, звон скальных крючьев и глубокие колодцы. После очередного отвеса стены пещеры сужаются в высокий меандр (узкий и извилистый ход). Чтобы протиснуться в такую щель, часто приходится проторять себе путь с помощью перфоратора. 

Веревки остается немного, набор крючьев тоже изрядно редеет, но спуск продолжается. Люди не позволяют себе расслабиться ни на минуту. Показания альтиметра приближаются к отметке 1720… Есть!

В спелеологических кругах новый мировой рекорд, установленный в пещере Воронья, ставят в один ряд с выдающимися географическими открытиями, сравнимыми с покорением южного и северного полюсов, восхождением на Эверест, погружением в Марианскую впадину.

Прохождение вертикальных пещер глубиной свыше километра сравнимо по сложности с покорением “семитысячников” в альпинизме, правда, набор препятствий здесь иной. Скалолаз видит маршрут восхождения. Пещера же — темная бездна. Вертикальный колодец глубиной в десятки и сотни метров. Запутанные лабиринты, завалы и узкие щели, подземные реки и водопады, затапливаемые водой участки, многодневная работа в условиях полной темноты, низкой температуры и стопроцентной влажности — далеко не полный перечень экстремальных условий глубоких пещер. Спелеологи считают самым сложным препятствием прохождение вертикальных колодцев. Веревку нужно навесить так, чтобы она не касалась острых выступов стен, не перетерлась “в пути”, не вызвала падение камней и не намокала.

В спелеологии нет четких правил игры. Правда, есть свои определенные законы. Скажем, в своде этики Международного спелеологического Союза (официальный документ, рекомендованный всем экспедициям, работающим вне пределов своих территорий), указано, что группа, совершившая открытие новой пещеры или нового участка, имеет приоритет на все последующие действия по ее исследованию до тех пор, пока не достигнет максимума того, на что способна. Это корпоративная этика и ее никто не нарушает.

В каждую экспедицию спелеологи кроме проверенных друзей, берут с собой и молодых ребят. Без такой “подпитки”, говорят бывалые спелеологи, никак нельзя. Рацион исследователей пещер похож на альпинистский: высококалорийная пища, преимущество отдается рису, гречке, тушенке… 

Спелеологические экспедиции — дорогостоящее удовольствие, стоимость снаряжения около 30—40 тыс. долл. Плюс прямые расходы (питание, дорога) — еще около 12 тысяч “зеленых”. Вертолет нашим спелеологам пришлось арендовать у правительства Абхазии.

“Спелеологи — народ особый. Здесь случайных людей нет”,— говорит один из участников экспедиции, киевлянин Сергей Зубков. Он спелеологией увлекается с 12 лет. Г-н Зубков говорит, что “вертикальная спелеология” — технически наиболее сложный вид спорта. Самое неприятное для него в таких экспедициях — вставать утром и залезать в мокрый гидрокостюм. 

Летом “спелеорекордсмены” планируют поехать в Турцию и продолжить начатые несколько лет назад исследования на массиве Ала-Даглар, расположенном в районе горного хребта Таурус. И, разумеется, они также намереваются продолжить работы в пещере Воронья, где осталась масса необследованных мест.