Мы связались с нашим нью-йоркским корреспондентом Александром ГРАНТОМ, который проводил расследование по факту ареста Бородина для американской русскоязычной радиостанции “Народная волна” и для старейшей русскоязычной газеты США “Новое русское слово”. Эксклюзивные материалы этого расследования, проведенного Александром Грантом вместе с опытнейшими юристами США, а также с переводчиком “дела Бородина” (и переводчиком “дела Лазаренко”), мы публикуем в сегодняшнем номере “СН”.

Решение бруклинского судьи-магистрата Виктора Похорелски еще не было известно, когда мне позвонил профессор Фордэмского университета Владимир Квинт.

— Хочу внести ясность в сообщения СМИ, — сказал профессор. — Все говорят, что Бородина на торжество по поводу вступления в должность президента Буша пригласил некий член инаугурационного комитета. Ничего подобного. Пригласил его Винсент Зенга, 52-летний адвокат из Вест Палм-Бич во Флориде.

Со среды по воскресенье в Вашингтоне Бородину был забронирован номер в отеле “Вестин Фэйрфакс” и заказан автомобиль.

Зенга, по словам Квинта, ни в какие комитеты не входил, но жертвовал на избирательную кампанию Буша значительные суммы. Бородина он знать не знает, а его подпись под приглашением была стандартным электронным факсимиле.

Я пригласил для участия в расследовании манхэттенского адвоката Бориса Паланта как эксперта в юридических тонкостях этого скандального события. Первым, к кому мы обратились, был судебный переводчик Валерий Щукин (он, кстати, переводил переговоры судебных органов Сан-Франциско и Нью-Йорка с экс-премьером Украины Павлом Лазаренко), только что вернувшийся из бруклинского федерального суда, где Виктор Похорелски решал судьбу Павла Бородина, прозванного в России Пал Палычем. “Что у него на уме?” — спросил я у Щукина.

— Как официальный переводчик я вам, конечно, не скажу, что думает Павел Павлович, — ответил Валерий. — Могу сказать только то, что произносилось в судебной комнате, на открытом судебном заседании. Слушание перенесли. Оно состоится 25 января в 14.30.

По словам Валерия Щукина, адвокат Рэймонд Левитис попросил отсрочку, чтобы подготовить документы для освобождения Бородина под залог. Прокурор Том Файрстоун сослался на закон, где говорится, что в случае требования экстрадиции (а в данной ситуации Швейцария затребовала Бородина), суду дается 40 дней, чтобы получить и рассмотреть пакет документов из Швейцарии — почему, по каким причинам они его требуют, и тогда уже решить...

— Это международное право, — напомнил я Щукину. — Испанскому суду тоже дали 40 дней, чтобы решить судьбу Гусинского.

— Сегодня прокурор сказал, что, как правило, по делам об экстрадиции, задержанных не выпускают на свободу. Я не знаю, как в данном случае назвать Бородина, но даже адвокат Левитис немножко запнулся и хотел было назвать его “defendant”, что означает “подсудимый” или “подзащитный”, а потом поправился и сказал “respondent”, т. е. подчеркнул, что Бородин “ответчик”, а судить его не за что.

И я в переводе это передал Бородину. Будем называть его ответчиком. Прокурор заявил, что освобождение под залог или без залога возможно только в экстренных обстоятельствах. На что Левитис заметил, что это и есть такие ситуациях. Он пояснил, что посол России в США готов дать поручительство, что Бородин явится, куда и когда ему скажут.

Адвокат сообщил судье, что Павел Бородин готов внести залог в несколько сот тысяч долларов и согласен носить на щиколотке электронный браслет-датчик, пока он будет находиться на территории российского консульства в Нью-Йорке. Судья не был готов к решению и дал семь дней на раздумья. И защите, и обвинению, и себе.

Когда слушания завершились, специальный агент русского отдела ФБР в Нью-Йорке увел Бородина в тюрьму.

Разговор зашел об отмывании денег. “Как Швейцария может обвинять г-на Бородина в отмывании денег, если финансовые трансакции за реконструкцию, за ремонт, вообще происходили в России? — вопрошал Валерий Щукин. — Это немножко непонятно”.

— Валерий, — возразил ему Борис Палант, — там ведь речь идет не только об отмывании денег, но и о взятках. В Америке есть закон, запрещающий гражданину США давать взятки для того, чтобы обеспечить какие-то преимущества для своей компании.

Даст ли он взятку в Занзибаре или на Северном полюсе — он за это сядет. Он американский гражданин, и к Америке это относится. А Швейцарии касается то, что ее касается. Если бы швейцарская фирма “Мабетекс” не участвовала в этом проекте, то эта страна была бы совершенно ни при чем.

— Хорошо, — согласился Валерий Щукин с Борисом Палантом. —Тогда давайте разберем вот что. Бородин приехал сюда с обычным паспортом. Если был он приехал с дипломатическим паспортом, могли бы его тогда арестовать вчера в аэропорту агенты ФБР?

— Думаю, что да, — ответил Палант, — хотя это всего лишь мнение...

— Вы сейчас теоретизируете, — вмешался я. — Бородина пригласило частное лицо, и, оформляя приватную поездку, ему рекомендовали ехать по общегражданскому паспорту. Конечно, оформляй Бородин свой визит как государственный деятель с дипломатическим паспортом, ему могли бы отсоветовать ехать — в таком случае его арест выглядел бы провокацией. Вот у меня есть телеграмма, где говорится, что швейцарские власти заранее уведомили ФБР, что на территории США может появиться Бородин, который подлежит депортации. Было такое или нет?

— Было, — ответил Валерий Щукин. — Именно сегодня обсуждался вопрос, на каком основании Бородина арестовали. Вы знаете, что при министерстве юстиции в Вашингтоне есть международный отдел или сектор, который ведает такими вопросами. Когда я переводил дело Павла Лазаренко, этот отдел тоже вмешивался. Как я понял, правоохранительные органы Нью-Йорка получили извещение этого отдела.

— Правильно, — согласился я, — агенты ФБР арестовали его не по подозрению в преступлении. Они исполнили международное предписание, которое пришло в их страну. В Интерпол входит множество государств, включая США, и они оказывают друг другу оперативную помощь.

Говоря о должностях Павла Бородина, который был управделами президента, а стал госсекретарем Союза Белоруссии и России, Щукин заметил, что в бруклинском федеральном суде это учтено не было, и в речи адвоката Пал Палыч фигурировал как “заместитель премьер-министра России”. Щукин так и перевел.

Помимо Рэймонда Левитиса, в суде Бородина представляли Эммануил Зельцер и Александр Фишкин — выходцы из бывшего СССР с дипломами американских юристов. Валерий Щукин добавил, что адвокатов у Пал Плыча гораздо больше, и “еще кто-то летит из Москвы”.

В Москве интересы Павла Бородина представляют две адвокатские фирмы — Генриха Падвы и Бориса Кузнецова. В свою очередь Кузнецова в США представляет Зельцер, а Падву — Эдуард Маргулян, недавно открывший офис на Бродвее.

По словам Щукина, во время слушаний зал суда был переполнен. Собралось множество дипломатов, поскольку случай с Бородиным в политических кругах считается скандалом, и не случайно несколько агентств новостей отметили беспрецедентность ареста такого высокопоставленного чиновника, как государственный секретарь.

Вспомнив выступление прокурора Файрстоуна, переводчик Щукин сказал, что тот представил суду две бумаги. Судья их принял и пометил как вещественные доказательства №1 и №2. Одна бумага была от генерального прокурора России, а вторая — тот самый документ из Вашингтона, который послужил основанием для ареста. “Я думаю, что в любом случае это дело будет решаться не юридически, а политически, — завершил свой рассказ Щукин. — Уж слишком Павел Павлович крупная фигура, да и отклик дело получило нешуточный и в России, и в странах СНГ... Я думаю, что этот вопрос будет решаться за кулисами. Мой прогноз таков: Павла Павловича не передадут Швейцарии”.

— И он будет, как Лазаренко, мучиться в американской иммиграционной тюрьме? — спросил я.

— Не думаю...

* * *

Следующим нашим собеседником стал адвокат Эммануил Зельцер. Он подтвердил, что слушание перенесено на 25 января, когда судья Похорелски определит, можно ли выпустить Бородина из-под стражи под залог.

— Речь шла о какой-то конкретной сумме?

— Левитис заявил суду, что это может быть несколько сотен тысяч долларов. Судья предложил, чтобы адвокатская команда и прокуратура выработали совместный план залога.

— А судья интересовался источником этих денег или это не принято?

— Это может стать предметом обсуждения, но сегодня об этом не говорили. За Бородина ручается российский посол, таким образом, ни у кого не возникнут сомнения, откуда появились деньги. А Рэймонда Левитиса пригласило правительство России в лице консульства.

— Вы должны знать эту проблему несколько глубже. Почему все-таки Бородин рискнул выехать на Запад, зная, что его уже год разыскивает Интерпол? Допускал ли он, что его арестуют?

— Здесь есть очень важный момент. Арестовали его по ордеру, который выдали 10 января этого года, о чем Бородин не знал.

— Генерал Владимир Гордиенко, начальник российского Национального центрального бюро Интерпола, подтвердил журналистам, что на Бородина поступил исполнительный международный ордер на арест. Но эта информация почему-то до Бородина не дошла. Может быть, он в опале в России? Может, его выпихнули на Запад, чтобы судить в Швейцарии?

— Моя часть работы — строго юридическая. Но я не отрицаю, что возможен подобный вариант, потому что некоторые детали мне кажутся достаточно странными.

— К чему сводится роль адвокатов Бородина в данной ситуации? Что вы хотите доказать? Вам говорят: мы его арестовали на основании имеющегося международного ордера другой страны, мы, так сказать, стрелочники. Какие у вас к нам претензии?

— Это именно то, что и говорит прокуратура. А мы заявляем, что противимся экстрадиции Бородина по таким-то причинам. У России со Швейцарией также существует двустороннее соглашение о выдаче людей для суда. Почему она не может, например, затребовать выдачи у России, почему это нужно было делать таким образом — приглашать человека в Америку и арестовывать его в аэропорту? Но в первую очередь мы хотим, чтобы Бородин вышел из тюрьмы под залог. У него диабет. Мы сделаем все возможное, чтобы он оказался на свободе. Потом будем уже разбираться. Бородин говорит, что он, может быть, не возражал бы предстать перед судом.

— Имея дело с бруклинским федеральным судом, вы параллельно связываетесь со швейцарскими судебными или прокурорскими органами?

— Мы связываемся со швейцарскими адвокатами. В течение 40 дней нам выдадут бумаги.

— Как, по-вашему, произвело ли на судью впечатление такое обилие дипломатов и журналистов, которые набились в зал слушаний, да и сама личность арестованного — все-таки государственный секретарь союза двух государств?

— Я бы очень хотел сказать, чтобы произвело, но, к сожалению, это не так — Бородин в тюрьме, а не на свободе.

* * *

Следующим нашим собеседником стал нью-йоркский представитель фирмы “Генрих Падва энд партнерс” Эдуард Маргулян. Я попросил его прокомментировать произошедшее.

— В целом случай, конечно, вопиющий, имея в виду ранг фигуры, — заявил Маргулян. — Но все происходит в рамках действующего между США и Швейцарией двустороннего соглашения о выдаче.

— Речь идет о двустороннем договоре между Швейцарией и США, — спросил Борис Палант, — или это международное обязательство Соединенных Штатов как члена Интерпола?

— Ситуация двоякая. Двустороннее соглашение о выдаче подписано правительствами США и Швейцарии в 1990 году. С другой стороны, в рамках этого документа швейцарским властям нужно было очень тщательно поработать над подготовкой необходимых материалов для суда. Они к сегодняшнему дню этого сделать наверняка не успели, я в этом убежден.

— Но у них есть 40 дней.

— Да. Теперь есть. Здесь как раз начинает работать другое правило. И Швейцария, и США являются членами Интерпола. Существует такое понятие, как “Interpol Red Notice”. По-русски это называется “сторожевой листок”. Если государство, входящее в Интерпол, ищет некое лицо, оно рассылает “Interpol Red Notice” по всем странам-членам. Я предполагаю, что сработал этот “Red Notice”.

— У нас противоречивая информация на эту тему, — заметил Палант. — Мы не знаем, почему был арестован Бородин. — То ли на основании этого “красного флага”, причем он, наверное, был выставлен год назад. Потом есть ордер, который выписан 10 января, а кроме того, это могла быть просто компьютерная проверка. Вполне возможно, на основании того же “красного флага”.

Обнаружилось, что в том же американско-швейцарском соглашении предусмотрено несколько пунктов для требования о выдаче. В их числе — не только приговор, вступивший в законную силу, не только постановление о привлечении в качестве обвиняемого, но также и постановление компетентного органа. В данном случае швейцарская сторона, конечно, действует в полном соответствии с этим соглашением.

Как только механизм “красного флага” сработал, сторона, которая его выставила, должна подготовить все материалы и передать их на рассмотрение компетентного органа выдающей стороны.

Что послужило поводом — сейчас уже неважно. Важно то, что сегодня швейцарцы должны подготовить пакет, к которому предъявляются серьезные требования. Он будет представлен американскому федеральному судье.

— А между Россией и Швейцарией есть аналогичный пакт?

— По-моему, нет. Но в Европе все немножко иначе — там есть конвенция о выдаче, к которой Россия присоединилась и по которой будет решаться дело с Гусинским.

— Но как Россия может претендовать на членство в европейском или и мировом сообществе, если она никак не отреагировала на все эти “красные флаги” и вообще их проигнорировала? — удивился Борис Палант.

— Конечно, Россия — член Интерпола… — согласился Эдуард Маргулян и вернул нас в Америку, напомнив, что здесь решение о выдаче принимает не суд, а госдепартамент. Судья лишь говорит: этот человек может быть депортирован, а вы, господа, решайте. “Вот российский госдепартамент, по-видимому, и решил, что оснований для выдачи Бородина нет, — подытожил Маргулян. — Любопытно, что скажет американский госдепартамент”.

— Российский генконсул Прокофьев в Нью-Йорке, а также посол России в Америке Ушаков и министр иностранных дел РФ Иванов заявили протест против ареста Бородина. А президент России Путин сказал: “Да ладно, там разберутся, это не мое дело, лезть я туда не хочу, это вообще не государственное дело, а судебное”. Что это?

— Такой случай уже имел место. Когда в России арестовали Гусинского, а Путин в это время был в Испании, он отреагировал так же...

— При аресте Гусинского не было такой дружной поддержки арестованного дипломатами на очень высоком уровне.

— Но человек, которому все это адресовалось, был тот же — глава государства. И реакция была похожей.

— Если у вас будет возможность произнести речь в защиту Бородина и обосновать, почему он должен быть выпущен, пожалуйста, произнесите эту речь, — попросил Борис Палант.

— Для начала я бы тщательно поработал с той документацией, которую представила Швейцария.

— В итоге — что вы должны будете доказать? Что ваш клиент невиновен?

— На прямые вопросы я отвечаю только по-адвокатски. Для меня существует только одна правда: правда моего клиента. Мы должны бороться с любой ошибкой, с любым сомнением. Вот и все. А как я лично к этому отношусь — мог бы сказать об том, но не со страниц газеты...

P.S. Когда верстался номер, стало известно, что Павла Бородина могут освободить 25 января под залог 750 тысяч долларов. Пресс-секретарь Бородина Иван Макушок сообщил, что эти деньги уже сейчас готовы внести как частные лица, так и многочисленные общественные фонды. Однако подчеркнул, что “поскольку Павел Бородин — государственный чиновник, залог будет внесен от имени государства”.