Сразу же оговоримся: все кредиты Мирового банка, о которых пойдет речь ниже, — из тех, которые, по условиям соглашений, наша страна должна возвращать за счет бюджета, а фактически за средства налогоплательщиков. В течение многих лет от чиновников разного уровня нам приходилось слышать, что бюджетных средств у нас в обрез и расходовать их нужно экономно и по делу. Приведем несколько примеров того, как расходуются займы, в итоге ложащиеся тяжким бременем на госбюджет, а соответственно, и налогоплательщиков. Общая схема до предела проста и обидна: структуры, которые выступают посредниками в распределении кредитов Мирового банка, по какой-то дьявольской “случайности” либо внезапно становятся банкротами, либо обнаруживают среди своих сотрудников отъявленных мошенников и махинаторов.

Начнем с угольной отрасли. Шахтерские забастовки и рейды на Киев с требованиями улучшить ситуацию в отрасли, выплатить зарплату, регрессные, улучшить условия труда, стали уже притчей во языцех и нормой украинской жизни. Между тем, по оценке специалистов, многих проблем удалось бы избежать, если бы с толком был использован кредит на экспериментальный проект в угольной отрасли, соглашение о котором ратифицировано Верховной Радой еще в середине 1996 года. Цель кредита — финансирование расходов, связанных с закрытием трех нерентабельных угольных шахт в Донецкой области: имени газеты “Правда”, “Красного Октября” и “Ремовской”. Получателями средств Мирового банка стали Украинская государственная компания по реструктуризации угольной отрасли (УГКР), Донецкая обладминистрация и агент Минфина — акционерный коммерческий банк “Донуглекомбанк”. Проверкой Счетной палаты установлено, что Минфин оформил УГКР и Донецкой облгосадминистрации, по решению Валютно-кредитного совета, из средств Мирового банка гранты на общую сумму 13,8 млн. долл. Это 87,4 проц. от суммы кредита на этот проект — деньги, которые отдавать нужно за счет госбюджета.

В августе 1996 г. Минфин заключил договоры с УГКР о безвозвратной передаче средств кредита для оплаты стоимости отгруженного угля, товаров, работ и услуг на сумму 9,7 млн. долл. Также было заключено соглашение с Донецкой обладминистрацией на сумму 4,1 млн. долл. и подписан субкредитный договор на сумму 2 млн. долл. с “Донуглекомбанком” на микрокредитование предприятий. Микрокредиты, конечно, дело нужное и полезное, но только в том случае, если доходят до заемщиков и используются по назначению. Но вышло по-другому. После получения 900 тыс. долл. (45 проц. от суммы кредита) дела в “Донуглекомбанке” резко пошли на спад, и Мировой банк порекомендовал Минфину приостановить предоставление микрокредитов через это финансовое учреждение. А чуть позже в 1998 г. по материалам СБУ прокуратурой Донецка были возбуждены уголовные дела, связанные с хищением руководством “Донуглекомбанка” 600 тыс. долл. и нецелевого использования 300 тыс. долл. кредита МБ. Общий итог: угольный проект реализуется четыре года, но в полном объеме не завершена ни одна из его составляющих. А отдавать деньги, причем с процентами, понятное дело, приходится государству.

Еще один красноречивый пример — ситуация с проектом поддержки социальной защиты в Украине (кредитный договор ратифицирован ВР в ноябре 1997г.) Хорошо известно, что социальная политика в нашей стране всегда была далека от совершенства. Вот и дал Мировой банк кредит в 2,6 млн. долл. на автоматизацию процесса оформления жилищных субсидий, чтобы очередей поменьше было. Эти деньги должны были также пойти на повышение квалификации сотрудников служб жилищных субсидий, покупку компьютеров и другой оргтехники. Минфин быстренько заключил договор (причем без номера и даты) с Министерством социальной защиты о безвозвратной передаче этому ведомству всей суммы займа. А в скором времени на 2,5 млн. долл. отделам жилищных субсидий закупили компьютеры, а также сетевое и коммуникационное оборудование, которое, кстати, в некоторых учреждениях начало бесследно исчезать. Как выяснила Счетная палата, по сути, кредит на поддержку социальной защиты стал дополнительным бюджетным источником финансирования Министерства труда и социальной политики, которое не было учтено в госбюджете. То есть, по сути, за наш с вами счет чиновники смогли распоряжаться дополнительными средствами по собственному усмотрению. Остается только догадываться, скольким из них удалось поправить свое материальное положение.

Показательна и ситуация с проектом развития системы казначейства на сумму 16,4 млн. долл. Казначейская система исполнения бюджета — дело, конечно, нужное и существует во многих странах, где она мешает нечистым на руку дельцам обогащаться за счет государства. Предполагалось, что за счет кредита МБ будет внедрена функциональная автоматизированная система казначейства, которая бы стала эффективным инструментом исполнения бюджета и управления наличными средствами. Но у нас все опять свелось к нерациональным растратам. В Государственном казначействе тут же создали специальную Группу управления проектом, консультационные услуги которой уже превысили 66 тыс. долл. Зарплата одного консультанта установлена в размере 800 долл. в месяц. Судя по всему, членам этой группы удастся неплохо заработать, ведь реализация проекта находится на начальном этапе. А потом, наверное, будет создана еще одна группа — на этот раз по контролю за Группой управления проектом, участников которой тоже, надо думать, деньгами не обидят. И так до бесконечности...

P.S. Об использовании других кредитов Мирового банка читайте в следующих публикациях “СН”.